— Ввести резервы! Всем одарённым с благословленным оружием — немедленно отступать. Это приказ. Резервы, прикрыть отступление!

И люди беспрекословно шагнули вперёд, закрывая самых могучих воинов-защитников собственными телами.

— Прости, брат, — прошептала Барсова, тронув за плечо одного из своих. Но тот лишь отсалютовал мечом. Борзые не хотели оставлять своих оруженосцев. У Ольги на щеках я заметил дорожки слёз, в то время как гиганты-паладины отходили, бросали своих младших собратьев.

Сильные бросали слабых. Именно так это выглядело. И я не понимал зачем и как это вообще возможно. Пока не побежал вместе с остальными к крепости. Первым на позиции оказался дрон-стрекоза. Он завис рядом с крепостью, и я вдруг понял, что пробивший защиту астероид, это совсем не камень. Это гигантское семя, из которого лезут тысячи мелких монстров.

Семя уже вбило свои корни в землю, и та буквально на глазах серела, теряя все соки и превращаясь в пыль. А изнутри монструозного инкубатора лезли и лезли новые монстры, с которым и тут же вступали в бой защитники крепости. И пусть у неодарённых не было и шанса, они это понимали, просто выигрывая нам время.

Каждая секунда — чья-то жизнь. Каждое мгновение — несколько метров, которые монстры отбивали у защитников, врываясь внутрь крепости.

Понимая это, я зарычал, бросившись к противнику с утроенной скоростью. Откуда взялись силы? Я не знаю, но это и неважно. Я мчался, плавно перекатываясь с пятки на носок, а затем отталкивал от себя землю ногами, вращая её от себя. Рывок. Ближе. Ещё ближе, рывок!

Меч. Образ вспыхнул в мозгу, и Сара поняла всё без слов. Кинжал, оказавшийся в руках сам собой, удлинился, вырос до двух метров, и я, подпрыгнув неожиданно высоко, обрушил его на скорлупу, которую расколол чудовищный удар. Лезвие завязло, но начало медленно погружаться. Мне отчаянно не хватало собственного веса, и тогда на помощь пришли Ольга с Жанной, они повисли на мне, и вместе мы поползли вниз, рассекая трескающуюся и расходящуюся по швам скорлупу.

Идеально ровные края раны тут же начали набухать тысячами крохотных пузырей. Лопаясь, они порождали корешки и отростки, переплетающиеся друг с другом, пытающиеся стянуть рану. Но я добрался до семени не один. С рёвом ярости в один край вцепился старший Медведев, а в другой, не сильно возвышающийся над ним паладин.

— Вижу! Я вижу инкубатор! — крикнула Ольга. — Зелёный в центре! Их там несколько десятков.

— Брат! — заорал державший рану открытой паладин, и я увидел, как побеги пробиваются сквозь его перчатки.