Нет. Тут нужно действовать тоньше. А может, наоборот, грубее, но эффективнее? Всё время пока мы стояли на страже, пока я резал толстую скорлупу вновь увеличившимся мечом, пока отбивал неожиданно прорвавшихся сквозь живую стену тварей, я думал лишь об одном — как можно сократить потери среди бойцов?

Ответ был неутешительный. Быстро и просто — никак. Люди сделали всё, что в их силах. Максимально удобная и дешёвая броня. Оружие от подделок и кустарного производства до высокотехнологичных образцов. Трёхметровые мутанты, иначе я паладинов назвать не мог. Паровые танки, с двигателями, доведёнными почти до совершенства, не уступающие дизельным.

Что можно сделать со всем этим? Только готовиться к будущей схватке ещё лучше и тщательней. Начинать разведу с первых дней, когда граница слабеет, чтобы собрать больше данных. Чтобы передать их своим товарищам, и они придумали, как сдерживать новую угрозу. Ведь нам не обязательно её побеждать, главное — пережить.

— Мне нужно создать передовое разведывательное подразделение, — наконец решил я. — Механизированное, с дронами и боевыми костюмами. Так чтобы мы могли выдержать небольшое столкновение.

— Может, всё же сосредоточишься на производстве? — спросила Жанна, стоящая рядом. — Сотня беспилотников, контролирующих границу, куда важнее, чем один отряд. А если вы с родом Филиновых сумеете создать большие мощности, заводы…

— Одно не исключает другого, — подумав, ответил я. — Бросать людей на произвол я тоже не собираюсь. Тем более что сегодня я, наконец, почувствовал, как мой дух насыщается при убийстве тварей. Кирилл, как думаешь, у них есть души?

— Что? Ауч… — брат библиарий от окрика выпрямился и сильно саданулся затылком об острый край скорлупы.

— Душа у них есть? У деревяшек? — повторил я свой вопрос. — Вот у этих, бегающих. Или вот у насекомых?

— Очень интересный вопрос, спорный. У них есть энергетические структуры тонкого тела. Скорее всего. Иначе их движение не объяснить. Но насчёт души — сильно сомневаюсь — задумчиво проговорил библиарий, возвращаясь к работе.

— Ты и техник-ядерщик, и пилот, и врач, теперь вот ещё и биолог, — с плохо скрываемым сарказмом проговорил я. — Есть вообще то, что ты не умеешь?

— Я ничего не умею, я только учусь, — заметил тот, не отвлекаясь от вскрытия семечка. — К тому же у каждого свои сильные и слабые стороны. У тебя — сражения, у меня — науки.

— Сражения? У ваших братьев Паладинов в этом явно побольше опыта, чем у меня, — ответил я, кивая в сторону гигантов, добивающих последнюю волну тварей.

После разрушения семечка и исчезновения в огненном дожде дриады количество монстров резко пошло на спад. Теперь гиганты выдвинулись на передний край, уничтожая всё, что приближалось к позициям одарённых.