— Благодарю. А что в папке? — заглянув в рюкзак и убедившись, что ядро и рука на месте, спросил я.

— Список того, что мы можем тебе предложить за содержимое рюкзака. Поверь, это очень щедро. Магистр распорядился не мелочиться, а казначеи выделили лучшие варианты из того, чем располагает наш род.

— Не инквизиция или орден?

— Это почти одно и то же, — отмахнулся Филинов. — Учитывая, что мы доставили атомное топливо, я считаю, что некоторые предложения сильно завышены, но он настаивал на щедрой компенсации.

— Въезжает телега в деревню. Возничий кричит: «Люди! Я дрова привёз!». Лошадь думает: «Ага, ОН привёз…», — усмехнулся я, открыв папку. — Раз ты упомянул топливо, значит, в первую очередь разговор пойдёт о сердце Старшего.

Быстро просмотрев глазами список, оценил щедрость предложения. Оно действительно было выше всяких ожиданий. Тут была даже квартира со всеми удобствами, в центральном круге, не говоря уже о таких мелочах, как пожизненный запас чёрных патронов и провианта.

— Нас интересует всё, что может послужить скачком для человечества. Те полтонны вещества, что мы доставили, хватит на ближайшие несколько циклов, а после…

— Затем они станут основой для создания ядерного оружия, верно? По крайней мере центральные, вторично облучаемые стержни.

— Ты не очень разбираешься в процессах, да? — поморщившись сказал Филинов, усевшись в кресле. Ольга ушла несколько часов назад, на встречу с «друзьями», как она сказала. Так что в палате, кроме нас, никого не было. — Это неважно, мы сумеем применить всё до последнего грамма. Редкоземельные ископаемые для нас особенно ценны.

— Понимаю. И вижу, что вы и в самом деле предлагаете многое. Могу я подумать?

— Ты должен решить до приёма у императора. У тебя одна ночь.

— Говорят, что у аристократии не принято торговаться, именно по этой причине предложение столь щедрое. Чтобы при моём отказе именно я выглядел неблагодарным, — усмехнулся я, помахав папкой. — Вот только это работает в обе стороны.

— О чём ты? Мы просто сделали предложение…

— От которого глупо было бы отказываться. Но у меня есть встречное.

— Встречное? И какое же? — нахмурился Филинов.

— Знания в чистом виде. Артефакты для вас почти бесполезны, даже если вы сумеете разобраться в их устройстве, нет технологий по их воспроизведению. Я же могу предложить куда более ценную вещь, и если всё получится, мы получим целые технологические цепочки. Новые производства или отдельные изделия.

— Ты предлагаешь мне поверить в то, что сумеешь справиться с задачей нескольких тысяч специалистов?