Я поставил Гаврюшу меж двух деревьев, так чтобы снаряд не задел мощные стволы и отдал приказ окапываться. Это выглядело так: ноги Гаврюши завибрировали на глазах уходя под землю, будто пуская корни. Стрелять можно было и без этой процедуры, но точность стрельбы тогда сильно понижалась, а так шанс попасть с этого расстояния, был практически стопроцентным.

— Зема, давай зажигательный и помощнее…

Я отпрянул в сторону, когда мне под нос сунули лапищу, размером с ковш небольшого экскаватора.

— Чего тебе, каменноголовый?

— Я хосю зоито!

Вместо ответа я сам пихнул ему кулак под нос, для этого, правда, мне пришлось приподняться на цыпочки, да и размер кулачка Зёму не впечатлил, пришлось пойти с козырей:

— Слышь, ты, хапуга, ну-ка быстренько шмальнул вон в тот дом, а то самолично сделаю из тебя снаряд, будешь своей тупой башкой стены ломать!

Мое злобное шипение, как ни странно, подействовало, и элементаль полез на спину нашему живому танку. Заскрипели канаты, чаша отогнулась, а затем резко ударила, швыряя красиво загоревшийся булыжник вдаль. Каменюка, красиво разбрызгивая капли жидкого огня, пробила древесную крону и в облаке поломанных ветвей и сорванных листьев устремилась к невзрачному домику, указанному нашими разведчиками. Удар! Каменюка прошла сквозь стену, будто не заметив преграду и взорвалась внутри здания огненными осколками, моментально снесшими остатки крыши, выбившими оконные рамы и обрушившими еще одну из стен строения. Полыхнуло, и развалины занялись быстро разгорающимся огнем. Секунд пять — десять ничего не происходило: поднятая взрывом пыль медленно оседала на землю, огонь все сильнее разгорался, пожирая мебель и деревянные конструкции строения, сизый дым отползал в сторону, подхваченный легким ветерком. Тишь и благодать. Затем каменные обломки в центре разрушенной комнаты начали приподниматься наверх, будто под ними кто-то начал надувать воздушный шар. Камни заскользили по этой полусфере с хрустом опадая вниз.

Полгодика назад, я бы обязательно досмотрел до конца эту интереснейшую сценку, ожидая вылупления того, кто прятался внутри этого яичка, чтобы, не сходя с места огрести от вылупившегося по полной программе, в которую наверняка входили вопли, визг, жестокое членовредительство и довольно скорая смерть. Но те времена давно прошли, и стоило в развалинах дома начаться непонятному шевелению, как я взмахнул рукой и в зарождающийся бугор полетел снаряд из второй катапульты, а притаившийся рядом со мной Пофиг, защелкал пальцами, зарождая в небесах не слабую грозовую тучу. Булыган врезался в зарождающийся бугор, одним ударом снося с него все обломки и бессильно упал рядом и в тот же миг грозовые тучи разродились ледяным извержением, с грохотом ударившим в землю. Глыбы льда и сосульки, каждая размером с человека лились на землю беспрерывным потоком, за своей пеленой скрывая то, что творилось внутри этого ледяного ада.