где они начали делиться на доли, преобразующиеся в гибкие, свисающие до земли ветви. Ветви начали обрастать листвой, бросающей тени на других медуз, что пошли в своем развитии по иному пути. Те поднимались на утолщавшиеся щупальца, отращивая на них когти и преобразуя пищеварительные полости в полноценные усаженные острыми зубками пасти, и шустро карабкались вверх по деревьям, прячась в их густых кронах. Трепыхающаяся на подсыхающих камнях рыбы, отрастив передние плавники, резво взмахивали ими, взлетая в воздух и сбившись в небольшие стайки, резво гонялись за мелкими крабами, что, отрастив себе крылышки, натужно гудя, будто шмели-бомбовозы, вились над желеобразными, еще не до конца сформировавшимися цветами. Недоразвитые насекомые исчезали в широченных пастях рыб, а тех в свою очередь ловили животные, что, запрятавшись в кронах деревьев, метали в них обросшие присосками щупальца. Морские звезды, выпустив наружу свои пищеварительные органы, поднимались на них все выше и выше, на глазах превращаясь в экзотические пальмы. Крабы помельче метали паутину и шустро поднимались по ней на деревья, спасаясь от крабов покрупнее, которые отрастив себе скорпионьи хвосты, начали охотиться на все, что шевелится. Я взял за руку, прильнувшую ко мне Яру, и завороженно уставился на попавших в ловушку китов. Сначала они просто бессильно трепыхались в мелких лужах, но по мере того, как у них отрастали лапы переворачивались на животы, вставая на неокрепшие конечности и жалобно замычав, начали помогать подниматься на ноги своим перевернувшимся сородичам. Но после того, как у самого жирного из них вдруг выросло вымя, я не выдержал и, закинув пискнувшую Яру на плечо, потопал к нашей каюте.

— Пусть только кто-нибудь попробует постучаться ко мне в дверь до завтрашнего полудня, — громко проговорил я ни к кому конкретно не обращаясь, — отрублю, все, что не так торчит!

Глава 17

Глава 17

Я приоткрыл один глаз, мутным взором обводя каюту и гадая, что за рык меня разбудил. Кто-то напал на корабль? Плевать. Если там вся толпа не справится с напавшим, туда им и дорога. А, нет, это не нападение, это мой пустой желудок бурчит, требуя закинуть в него целого, слегка обжаренного мамонта. Можно его даже не чистить, закинуть вместе с шерстью и копытами. Я с отвращением посмотрел на входную дверь. Ну, уж нет, один раз в этом походе я уже совершил жуткую ошибку — вылез из кровати, и вышел за её порог, больше я такую непростительную глупость не повторю. Яринка, почувствовав, что я проснулся, подняла голову с моей груди, открыла глаза и довольно, словно кошка, потянулась.