Светлеющие! Точно: вода посветлела, становясь все прозрачней и светлее с каждой секундой, пока, пробив поверхность океана, мы не выскочили на поверхность. Меня подкинуло в воздух, наконец-то, вырвав мою руку из магического зажима, а затем тут же смыло в море невероятными потоками мутной жижи, устремившейся с возвышенностей центра острова к низким берегам. Селевой поток, переполненный грязью, мусором, обломками деревьев и камней перемолол мое тело будто жерновами, отправив на перерождение.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 27 % полученного опыта

Внимание! На месте гибели вы потеряли великое кольцо ловкости. На месте гибели вы потеряли кольцо большого файербола.

Где желаете возродиться?

Драккар.

Трюм галеона «Голова мертвой королевы».

Черт, два кольца потерял: крафтовое с файерболом ерунда, а вот колечко ловкости было одним из лучших… Твою мать, почему я его к себе не привязал? Да потому что это стоит как наш дом с рестораном вместе, ответил я сам себе. Выбрал галеон и, возродившись в трюме, открыл глаза уставившись на темнеющее небо.

Алые всполохи от заходящего солнца играли на легких белых облачках. Идиллия. Вот только что-то в этой идиллии меня напрягало. Я секунд десять пялился на все это, пока что-то у меня в голове не щелкнуло в нужную сторону. Что-то долговато. То ли я устал зверски, то ли лечебные волны, складывая мою черепную коробку из осколков, что-то сложили не так…

— Рэквет! — Я приподнялся на локте и рявкнул на одноногую фигуру, шустро хромающую в мою сторону, — какого хрена у нас из закрытого трюма небо видать?

— Э-э-э, — боцман почесал репу, явно не зная, как ответить, — наверное, потому что корабль пополам сломался?

— Доложить обстановку по форме!

— Галеон был поднят из воды всплывшим островом, — уже четче отрапортовал ошарашенный Рэквет, — при этом он почти переломился пополам. Кристалл пробоя разрушен на девяносто один процент и на восстановление его и самого корабля потребуется три месяца и двенадцать дней. Команда вся выжила, как и пассажиры. Все участвуют в исследовании разрушений и минимизации последствий нанесенного урона.

— Ладно, иди, полный доклад жду завтра. Только раньше полудня меня не будить.

Я поднялся по перекрученной, почти развалившейся лестнице на верхнюю палубу и замер от окружающего меня вида. Первым делом меня привлек вниманием сам галеон: кормовая его часть стояла относительно ровно, зажатая меж двух скал, передняя — довольно сильно наклонилась вниз. Палуба на изгибах топорщилась торосами лопнувших досок. Основной калибр, практически вырванный из своих креплений, лежал боком на полу. Треть катапульт вообще исчезла. Одна из мачт, треснув у самого основания улетела за борт, откуда сейчас и торчала, держась лишь за многочисленный такелаж. А команда… команда ни фига не минимизировала последствия нанесенного урона, а с открытыми ртами столпилась вдоль бортов, завороженно глядя на окружающий пейзаж. Я не стал рычать на них и сам подошел к борту, с открытым ртом застыв там и наблюдая за происходящим. А посмотреть здесь было на что: во-первых, то, что я себе нафантазировал во время недавних приключений было не до конца правдой. Страшный удар воды по острову не превратил его в голую скалу. Да, довольно много растительности смыло потоками, которые до сих пор ревели, несясь с возвышающейся в центре острова горы к океану. Но многое, что не находилось в непосредственной близости от первоначального прорыва защитного купола, уцелело, не подвергшись критическому разрушению от недолговременного пребывания под водой. Правда, судя по количеству логов, население, как человеческое, так и животное, перенесло экстремальное купание гораздо хуже, но тут пришла очередь во-вторых… Во- вторых, поразило меня и всю команду не то, что наш корабль вдруг оказался на суше, а происходящие на ней метаморфозы. Не знаю, было ли этому виной напоённость данного места магией или игра просто исправляла последствия неправильного поднятия острова со дна морского, но окружающее нас пространство очень быстро преображалось. Неожиданное выныривание со дна морского принесло на сушу десятки, если не сотни тысяч морских обитателей и сейчас они экстренно преобразовывались, будто спеша за полчаса пройти эволюцию, на которую в нормальных условиях потребовалась бы пара сотен миллионов лет. Больше всего на земле оказалось медуз, до этого закрывающие остров непроницаемым куполом. Те, что попали на обнаженные участки земли начали экстренно преобразовывать стрекала, превращая их в корни, впиваясь ими в остатки почвы или круша и раздирая ими скалы. Желеобразные тела приподнимались над землей, становились плотнее, снаружи покрываясь чем-то наподобие коры. Они удлинялись, вознося зонтики тела к небесам,