— Видимо, это какая-то алхимическая хрень, — пояснил я ошарашено глядящей на Пофига принцессе, — в первый раз его таким вижу.
— А это что такое? — она ткнула в зависшую в углу комнаты хреновину.
— Не знаю, хрень какая-то, — пояснил я, — даже не знаю, на что это похоже.
И действительно летающая хрень, и цветом, и подвижностью была похожа на сгусток ртути в форме морского ежа. Только она была подвижной, иглы то всасывались в центр, то вновь выдвигались вновь в своем бесконечном танце. Вокруг него столпились гномы, завороженно наблюдая за этим бесконечным движением, то ли загипнотизированные этим танцем, то ли задумавшиеся, как спереть отсюда эту чудную штуковину.
В мою ладонь легла теплая ладошка принцессы, отвлекая меня от завораживающего действа:
— Мой лорд… я хотела спросить про себя… про нас…
Странную заикающуюся речь принцессы прервал неистовый вопль и с лестницы ведущей на второй этаж вылетел Добрыня. Пролетев весь пролет, он с зубодробительным грохотом рухнул на камни. На кирасе его адамантового доспеха будто разверзся мини вулкан, неистово сверкающий и разбрызгивающий вокруг себя всполохи огня, сгустки расплавленного металла и тысячи жгучих искр. Вслед за Добрыней, мягко и шустро ступая по ступеням домашними тапочками, спустился бледнокожий маг, держащий в руках знакомую конструкцию. Нет, я такую ни разу не видел, но буквально десять минут назад мы разглядывали изображающий ее чертеж. В жизни, надо сказать она выглядела гораздо внушительнее чем на бумаге: двухметровая стеклянная трубка, вокруг которой магические поля формировали футуристического вида арбалетное ложе, четыре поставленных крест на крест дуги, светящихся голубым, ультрамариновым, оранжево-красным и бурым, и лучи-нити тетив, которые, кстати сказать, уже находятся в рабочем положении. Хотя то, что они, кстати, находятся в рабочем состоянии, гномы бы со мной не согласились, они бы наверняка сказали, что это как раз очень не кстати. Ведь следующий плазменный шар полетел именно в них. Надо отдать коротышкам должное, те мгновения, что у них были, они использовали максимально, единым движением перестраиваясь в глухую коробочку прикрываясь от мага сплошной стеной щитов. Шар плазмы прошел сквозь один щит, не замедляясь пробил второй и взорвался в центре построения, расшвыривая гномов словно кегли. Я только успел подумать про получившийся страйк, как следующий шар полетел в нашу сторону. Хорошо, что Яра такая легкая. Я успел схватить ее и нырнуть за ближайшую колонну, прикрывая ее своим телом. Сзади полыхнуло, и мне на спину плеснуло шматками расплавленного камня, зверски опаляя шею и затылок. Я едва успел поднять глаза, как магомёт был вновь заряжен и сверкающий шар полетел в так и стоящего на коленях Пофига. Вот только между ним и стреляющим магом встала хрупкая преграда неведомого алхимического агрегата. Звон стекла, визг раздираемого металла и вся многотонная конструкция с небывалым грохотом стала складываться внутрь себя. Грохот, треск, клубы взметнувшегося к самому потолку разноцветного пара, и среди всего этого застыла фигура Пофига с воздетыми руками. Стреляющий маг, видимо, слегка опешил от содеянного, на пару секунд перестав стрелять и завороженно глядя на то, как наш маг, медленно опускает руки, одним движением оказывается на ногах и твердым шагом направляется прямо к нему. Магомёт вновь поднимается, плазменный шар устремляется к груди противника и гаснет, поглощённый защитным магическим полем. Второй снаряд постигла та же участь. Третий сорваться с ложа не успел. Пофиг схватился за него, отводя в сторону и ударил ногой вбок колена бледнокожего мага. Хруст и белая кость, прорвав мышцы и кожу, острым осколком вырвалась наружу, заставляя мага завопить от боли и рухнуть на колени. Еще миг и Пофиг, оказавшись у него за спиной, схватил его за затылок и подбородок одним движением повернув голову на сто восемьдесят градусов, ломая шею и чуть не отрывая ее напрочь.