Мы остановились на привал в небольшой пещере. Естественный коридор уводил метров на двадцать от входа, и ветра снаружи не попадало. Кроме того, некто выбил под стеной чашу, куда стекала вода из источника. Также в углу дожидалась своего часа стопка дров. Мне, само собой, ночная остановка не требовалась, однако Кроилла не обладала ни ночным зрением, ни даже высокой выносливостью, к тому же ее попытки преодолеть контроль ошейника лишали сил больше, чем дневной переход по горам.

— Что конкретно ты хочешь знать? — уточнила орчанка, сидя напротив маленького костра.

Огонь разводить не было смысла, мы оба обладаем врожденной защитой, однако пламя позволяло дать моей рабыне чуть больше психического спокойствия. Ломать ее окончательно я пока что не собирался.

— Начнем с простого: каков его характер? — уточнил свой вопрос я, протягивая орчанке кусок вяленого мяса.

Даже и не помню, откуда оно у меня взялось. Однако несколько полосок до сих пор валялись в домене, а я, сливая часть накопленной маны, заметил и решил их использовать.

— Заносчивый ублюдок, считающий себя выше окружающих, весь в своего грязного папашу, — рыкнула орчанка, вгрызаясь острыми зубами в нехитрое угощение.

— Отлично, — кивнул я, не вдаваясь в подробности, отчего командир свободных орков так не любит своих правителей. — Чем он опасен в бою?

Так, капля за каплей, я выяснил, что сынок пошел в папу, набрал гору навыков, пьет зелья, словно воду, и вообще ни в чем себе не отказывает по жизни. Ор’римм даже собственный гарем собрал и дорого платил за редкие виды женщин.

— Чем он тебе не нравится? — все же решил прояснить я через час разговоров. — Не взял в наложницы?

Кроилла зарычала и швырнула в меня горящую хворостину. Ошейник это нападением не счел, а потому обошлось без последствий для рабыни. Я же взял на заметку, что его магические запреты можно обойти.

— Ладно, ладно, я пошутил! — рассмеялся в ответ на выходку, выставляя ладони.

С другой стороны, это на самом деле многое говорит. Орки в принципе к гноллам относятся хуже, чем к рабам, и если одна из них рассказывает о собрате подобные речи, впору задуматься о нравах, царящих в правящей семейке.

Впрочем, Асмодей не зря мне сказал: мы прокуроры и адвокаты в одном лице. Нам, как более сильным и способным, на роду написано решать, кто прав, а кто мертв. И раз уж я заочно приговорил вождя к смерти за сотрудничество с Империей, то даже окажись он феечкой, Ор’рамму конец.

Тем более если выяснится, что эта сладкая парочка укрывает у себя чужого Героя. И хотя я замочил троих, этот пункт туристического похода меня тревожит.