— А как зовут рыбака? — переспросил Акайо.
— Саторэ. После того, как я его спас, он должен был появиться здесь по моему приглашению. Но, к сожалению, я так его и не увидел.
При этих словах усатый ван нахмурился.
Наверное, сердится, что я приглашаю в поместье всякое отребье. Но в данном случае ничего ведь не произошло.
— Хорошо, — кинул Джиро. — Поезжай. Но будь осторожен.
— К вечеру уже вернусь, — я ещё раз всем поклонился. — И спасибо Вам.
Глава 17
— Ты уже собрался уезжать? — взволнованно спросила Шинджу, когда я прошёл мимо обеденного зала, где она сидела вместе с Эми.
— Ненадолго, — улыбнулся я в ответ. — Только навещу старого знакомого и домой. Это не задание.
— А зачем же тогда так нарядился? — усмехнулась рыжеволосая неко.
— Проверить костюм.
— Ты же сказал, что это не задание. Как тогда проверишь?
— Посмотрю, как он сидит на мне. Как легко в нём двигаться.
— Оставь его в покое, Эми, — отмахнулась Шинджу. — Может возьмёшь что в дорогу?
— Не стоит, — я поклонился. — Поеду налегке. Говорю же, это быстро.
По крайней мере, я очень надеялся, что так и будет.
— Хорошо, — кивнула та и отвернулась.
Я же направился в свою комнату. Но, войдя внутрь, услышал знакомые хлопки.
— Пропустишь, Тсукико-кун? — послышался под ногами голос сандаля.
— Конечно, проходи, — я приоткрыл ему дверь, и тот сразу же запрыгнул.
— Говорят, собираешься уезжать?
— О, боги, бакэ-дзори, — я закатил глаза. — Хотя бы ты не начинай.
— А что такого? Может я переживаю за тебя.
— Я вижу и благодарю за это, — покосился я на него. — Ты говорил со стариком Джиро. Что рассказал?
— То, что требовалось. Не волнуйся, наши маленькие секретики ими и останутся. В этом доме слишком много скелетов в шкафу, о которых ты даже не догадываешься.
— Да неужели, может, поделишься?
— Если расскажу чужие, придётся раскрыть твои.
— Понял — отвалил, — усмехнулся я и присел на татами. — Бакэ-дзори, а не хочешь ли прокатиться со мной?
— Э, нет, друг мой. Напарник из меня так себе.
— Почему?
— Потому что я болтлив. Разве можно быть таким, когда идёшь охотиться на монстров?
— Я ведь говорил, что не за этим отправляюсь в дорогу.
— Всё равно, прости, Тсукико-кун, но я останусь. Но если переживаешь за наши тайны, то можешь поделиться своим отличным напитком. И тогда никто не развяжет мне язык даже на смертном одре.
— У тебя нет языка, — улыбнулся я, но всё же достал камэосу. — Держи.
Саке пролилось на деревяшку и тут же исчезло.
— А ты? — удивился сандаль.
— Что я?
— Для храбрости.
— Не смеши меня, бакэ-дзори, — отмахнулся я с усмешкой. — Лошадей я не боюсь, так какой страх должен испытывать, увидев знакомого?