— Наступит время, и мы будем квиты, — сказал он.

Я жутко не любил, когда со мной разговаривают загадками. Что та кицуне, что этот неко. Но каждый из них имеет право. И если им нравится считать себя на голову выше, то пускай так и будет. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Ведь все мы знаем, кто одолел Сидзаки в честном бою и кто упокоил душу Мэй.

Где-то на востоке уже поднималось солнце. Тучи разбежались, оставив после себя лишь грязное напоминание в виде луж и переполненных канав. Мы не спеша ехали к поместью Ито. Как ни странно, никто из приятелей убитого купца даже не подумал на меня нападать. Наверное, боялись проклятья богов. Ведь по правилам Поединка, я теперь в течение нескольких дней был под их присмотром. Пока окончательно не поправлюсь. Однако я был удивлён, что Изуди вызвался сопровождать меня до дома.

— Думаешь, мне грозит опасность? — спросил у него.

— Места неспокойные, ты и сам это знаешь, — просто отозвался тот. Мы сразу перешли на ты. — Разбойники или дикие звери почуют твою слабость.

— В этих краях есть разбойники? — удивился я.

— А ты не знал? — усмехнулся Изуди и недоверчиво покосился на меня. — Наверное, никто из родителей не говорил об этом? Множество ванов недовольны своей жизнью на землях Ито. Они считают, что давно пора примкнуть к альянсу Ямадзаки и жить вместе. Ты ведь в курсе, по каким ценам мы отдаём свои товары на их рынке?

— Насколько помню, достаточно дёшево.

— Практически даром, — всплеснул тот руками. — Пойми меня правильно, Тсукико. Я глубоко уважаю как старика Джиро, так и его сына Акайо. Но их политика ведёт нас не к самому радужному будущему.

— Вообще-то Акайо тоже так считает.

— Вот как? — теперь удивился Изуди. — А чего тогда мы до сих пор не состоим ни в каком союзе?

— Я не должен об этом говорить, — чёрт возьми, о таком нельзя рассказывать всем подряд. — Хотя бы потому, что сам мало знаю. Кто будет делиться таким с простым подкидышем?

Мой собеседник подозрительно прищурился. Он прекрасно понимал, что я сболтнул лишнего, а теперь пытаюсь вернуть слова обратно. Что, в принципе, невозможно.

— Сдаётся мне, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, — наконец улыбнулся тот. — Но это ваше дело, — он отвернулся и уставился на дорогу. — Мне кажется, ты идёшь верным путём. В отличие от родителей, вышел к народу. Вчера помог нескольким простым крестьянам, которых твой отец выгнал взашей. И очень надеюсь, ты продолжишь в том же духе. Но, Тсукико, — Изуди вновь обратил на меня взгляд, — небольшая просьба. Пускай этот разговор останется между нами. Иначе мне не сносить головы.