Но вместе с этим услышал короткий свист. А в следующее мгновение грудь пронзила резкая боль. Девушка вонзила в меня нечто острое и попала точно в сердце. Я хотел закричать, но из горла вырвался лишь предсмертный хрип. И уже через мгновение меня окружила давящая и непроницаемая тьма, засасывающая в себя невинную душу.

Меня закружило в безумном хороводе. Казалось, что ещё немного — и тело разорвёт на мелкие кусочки. Но в то же время я понимал, что его больше нет. Я стал бесплотным духом, падающим в бездну мрака. Однако не собирался сдаваться. Воля к жизни заставила барахтаться, биться с невидимым врагом, которого, возможно, и не было. Я не хотел умирать и безумно желал выжить. Вырваться обратно и оторвать голову кареглазой стерве.

Внезапно из глубины мглы послышался нарастающим шум. Я замер и уставился вниз. По крайней мере, так мне думалось, потому что говорить о сторонах света в моей ситуации было безрассудно. А через пару секунд из мрака вырвалось огромное обезьянье лицо. Настолько красное, насколько это вообще возможно представить. Длинный острый нос практически доставал меня. Зверь ощерился, раскрыл клыкастую пасть и произнёс лишь одно слово:

— Жди!

И в следующее мгновение сомкнул на мне челюсти, будто сожрал мелкую букашку.

* * *

А через миг я оказался в теле парня по имени Тсукико. В неизвестном мире, наполненном фэнтезийными существами. Больше всего он походил на Японию эпохи феодализма. Но лишь отчасти. Так-то здесь было всё устроено совсем иначе.

Наши разумы слились воедино. Как ни странно, но моя личность подавляла Тсукико. За эти полгода, что я провёл в империи Худжу, он ни разу не появился. Казалось, что его душа и вовсе исчезла. А может, поджидает удобного момента, чтобы нанести ответный удар? Ответа я не знал. Но факт оставался фактом. Я полностью контролировал тело и эмоции парня. А благодаря тому, что мне передались все его воспоминания, не выглядел глупо и не выдал в себе иноземца.

Но помимо них остались и эмоции. Бабушка Ясу, милая старушка с лучезарной улыбкой. Она приняла меня в семью Ито, стала самым близким человеком. А Шинджу воспитывала как родного сына. Порой казалось, что Акайо ревнует их ко мне, потому и ведёт себя столь пренебрежительно.

Также я чувствовал злость. Уродливые мору убили Ясу. Тсукико поклялся им отомстить, и эта клятва гвоздём торчала в сознании. Избавиться от неё я никак не мог. Да и не хотел, если честно. Ведь Ито и правда стали для меня настоящими близкими родственниками.

Но в то же время не покидали мысли о том, чтобы найти своих настоящих родителей. Я никогда не говорил об этом Джиро. Однако он и сам прекрасно всё понимал.