— Отойдите от него! — приказал Керн.

Подчиненные буквально отпрыгнули от пострадавшего. Между тем, тот продолжал орать, начав расчесывать себя в районе живота. Одежда задралась и явственно было видно, что чернота поднимается все выше по телу. Было ясно, что это какая-то магия или какой-то очень сильный яд. Через минуту все закончилась и наступила благостная тишина. Пострадавший скончался в муках.

— Гадство, — сплюнул Керн.

Он еще только зашел в квартал, но уже потерял двух человек. Стоп. А почему вместо шестерых, он насчитал только пятерых? Где еще один? Сбежал, что ли? Нет… Вот и он. Лежал в небольшом овраге, поэтому поначалу и не заметили. Тот был мертв по неизвестной причине. Керн осторожно приблизился, достал артефакт-фонарь, осветил тело. На первый взгляд не было повреждений. Но только на первый. Внимательно осмотрев, руководитель боевиков заметил на голове небольшое отверстие, из которого сочилась кровь. Будто угодили очень тонкой стрелой, но самой стрелы не было.

— Всем внимательней! Где-то стрелок! Подготовить щиты и активировать при любом шорохе! — скомандовал Керн.

Несмотря на то, что заклинание ледяного щита обычно защищало все тело, его включали только непосредственно в момент боестолкновения, так как тратило очень много средоточия на свое поддержание. Вдруг Керн что-то почувствовал и резко создал вокруг себя щит. Тут же в него, в районе головы, прилетело какое-то заклинание. Промедлив буквально мгновение — и он был бы труп. Хорошо, что чувство опасности на подобной должности со временем развивается весьма сильно. Иначе и не выжить.

— Туда, — указал боевик рукой в сторону переулка, откуда прилетело заклинание.

Группа, включая сына главы клана, побежала в ту сторону. Первые двое держали включенными щиты, остальные, бежавшие за ними — ледяные лезвия и глыбы льда. В принципе, группа была сработавшейся, разве что у них был один неучтенный фактор — это Расмен. Поэтому, неудача у ворот могла быть объяснена лишь тем, что люди слишком были расслаблены, не ожидая нападений так сразу. Но теперь они собрались, взяли в «коробочку» навязанного им господина и собирались жестоко наказать нападавших. Вбежав внутрь переулка, боевики сразу же расстреляли лежавшего здесь у стены нищего, оказавшегося не в том месте и не в то время. Две ледяных стрелы в район сердца, одну — в голову. Нищий не проронил ни слова, померев во сне. Боевая группа медленно стала идти внутрь закоулка, внимательно осматриваясь. Внезапно, когда основная группа миновала лежащий труп, тот дернулся и схватил за ногу последнего боевика, прикрывающего группу с щитом наготове. Но от этого нападения щит не смог сдержать. Если первый удар когтистой лапой, которую нельзя было заметить в ворохе одежды, ледяной щит не пропустил, то второй уже смог сквозь него пробиться, хоть и сильно ослабленный. Но и этого хватило. Одежда оказалась прорванной и когти смогли впиться в голень, вызвав дикую боль. В немертвого, а это был именно он, в ту же секунду полетели заклинания, буквально нашинковав его льдом. Голова была размозжена куском льда, запущенным сыном главы. Да только даже после этого когти то сжимались, то разжимались в ране, причиняя дикую боль. Раненый, сжав зубы, разжал отсеченную кисть немертвого и, вырвав ее из раны, откинул в сторону.