Конец третьей главы.
Глава третья Часть третья
Мы бесшумно скользили по водной глади стараясь не привлекать внимания, трое пиратских судов, встреченные нами за эти два дня, даже не приближались и следовали по своим делам, а так как мы больше разведывали то не старались на них нападать. Эйко за эти дни хоть немного успокоилось и наконец-то вспомнила что она не воин и не безумный берсеркер, жаждущий крови, а еще и мать, которую в городе ждет сын. Киран тем временем окончательно преобразился и, как мне казалось, помолодел, ему нравилось море, он любил по нему ходить, и каждый корабль, что мы не могли взять на абордаж, проводил печальным взглядом, словно у замученного голодом отобрали хорошо прожаренный стейк. Связь с городом и семьей была только один раз в день, и то в виде стенограммы, все это было сделано ради маскировки. Мы даже двигались по определенной системе, что нас маскировали волны, а в случае необходимости Киран маскировал корабль слоем воды, что как купол накрывал невысокий корабль, делая нас еще меньше различимым. Про Эхолокацию и говорить не стоит, корабль был тих, а оборудование, что Добрый установил, было безумно старым и даже искрило, но, по его заверениям, оно было авторской его работой и было даже сейчас очень эффективным в радиоэлектронной борьбе и маскировке, а глушилки, что он сам когда-то делал, были, по его мнению, непревзойденными устройствами и, как он утверждал, никто еще не смог добиться такой эффективности.
— На горизонте корабли! — Ворвался в мою каждодневную медитацию крик сестры.
— Кто и сколько? Эйко, будь спокойней, даже если будет бой помни что убийство это все равно убийство, без разницы кого ты убиваешь, не надо так этому радоваться. — Хмуро сказал я, смотря как передо мной стояла в полном боевом оснащении сестра, а мне надо еще облачаться.
— Ну опять ты ворчишь, пиратские корабли, но их что-то очень много, пять кораблей пока видно, силы, что скоплены на кораблях, пока не известны. — Эйко смотрела как я не спеша подошел к своей броне и начал с помощью психокинетики облачаться, по нескольку раз проверяя на каждом элементе как работает экстренный сброс брони, если хоть один элемент застопорится и не сбросится, а я окажусь в воде, то все, я могу утонуть. — Мне показалось, или бесстрашный воин боится искупаться?
— Эйко, ты хоть представляешь сколько она весит? А воздух в баллоне, что я сделал, не бесконечен. — Прокричал озлобленно я, проверка в море показала что как только я погружаюсь в море в полной броне то становлюсь практически беспомощен, и если я не смогу схватиться за что-то на поверхности своими плетями то иду ко дну, а постепенно нарастающее давление и заканчивающийся воздух в баллоне рано или поздно убьют меня. Глубина максимального погружения, на которое я осмелился, это была сотня метров, где я встал на дно и мог по нему пройтись, но невозможность подняться на поверхность, бешенное давление и постоянно пищащий датчик воздуха, сигнализирующий о том, что у меня двадцать минут, а потом настанет кислородное голодание напугали меня так, что я невольно сам себе удивился, столько страха я не испытывал, наверное, и за всю жизнь. И только потом, после того как меня подняли из глубин я понял почему. Там, на дне, я ощущал себя как тогда в НИЧТО, в той бездне что я был перед попаданием в этот мир и в которую я, как оказалось, не хочу возвращаться. А она ждет меня, и не только меня, но не сейчас, она дождется своего момента чтобы забрать не меня, а все что есть у меня.