А нет. Соврал. Кое-что таки осталось.

Несмотря на разгулявшийся аппетит совух не забыл о своём собутыльнике. Он сожрал тушу зайца, отделив перед этим от неё голову. Так что, когда ворон проснётся, ему будет чем угоститься.

А вот, к слову, и он. Стоило только подумать о нём и его излюбленном деликатесе, как феникс тут же зашевелился.

— Выспался, пьянь? — несмотря на подкол, я переместил заячью голову к ворону, чтобы тот мог выклевать глаза. — Угощайся.

Ага, как же. Я слишком быстро что-то позабыл о скверном характере фамильяра. С прискорбием пришлось констатировать факт того, что когда Везен трезвый — он мудак.

Необъяснимо, но факт: птица проснулась абсолютно трезвой. Видимо тут играло немалую роль то, что он всё же пришлый в наш мир и его организм устроен иначе.

Ворон, как ни в чём не бывало, выскочил из тарелки с вином и отряхнулся, забрызгав всё вокруг себя.

Сперва, не менее четверти часа, он любил мой мозг по поводу того, что даже самому идиотскому идиоту должно быть известно о том, что сырые глаза самые вкусные. И полезные. Витамины там всякие: Ц, Д, Ы, Э и прочие. А я ему что приволок?

Но при этом падла выклевал и сожрал все шесть запечённых. И даже спасибо не сказал.

А вот после этого началось поистине настоящее шоу. Его нытьё об испорченных глазах оказалось просто цветочками.

Тут уж, как говорится, хоть плачь, хоть смейся.

Во-первых, Везен послал меня прямым текстом, когда я похвалил его за идею и за решимость стать птицей-камикадзе. Наглая морда сделал вид, что впервые об этом слышит. И сказал, что в подобной (нецензурно) принимать участие не станет ни при каких условиях.

Пернатый поц.

Во-вторых, он снова, не выбирая выражений, послал меня. Теперь уже за то, что я назвал его Везеном.

— Какой в задницу Везен? — не унимался, разбушевавшийся ворон. — Совсем страх потерял?

— …

— В отличие от тебя я не собираюсь заимствовать имя у звезды из созвездия Большого Пса. Это ж такая тупость.

И вот тут до меня наконец-то дошло. Мой фамильяр не притворялся, он действительно совсем ничего не помнил. А ещё я понял почему Боз так ухахатывался со всей этой истории с новым именем.

— Туп-пое имя, — напомнил он мне мои же слова. — (ик).

— Да, да, теперь дошло, — назвав имя ворона тупым, я признал свою собственную идею тупой. — Ха-ха-ха.

Настроение моментально упало. Ещё немного и совсем уйдёт в минуса.

Только порадовался, что смогу наказывать даже сильных монстров, и тут сразу же такой облом. Фениксу, видите ли, не хочется умирать ради меня. Эгоистичная пернатая сволочь.

Так ещё и нагрубил, словно это от меня поступило предложение самоубиваться раз за разом.