Весь следующий день Софи, превратившаяся в эталонного гестаповца, не слезала с Алекса. В какой-то момент страсти накалились настолько, что мы оказались всего на волосок от того, чтобы ему начали ломать руки.

— Остановитесь! — не выдержал я, всё-таки лично к парню я не испытывал ни капли неприязни. К Милту имелись претензии, но не к Алексу. — Он ведь музыкант! Нельзя ему руки ломать.

Хотя за всё время он ни разу так ничего и не сыграл.

******

— Я всё равно узнаю правду! — сказала Софи на четвёртый день нашего путешествия, составляя в своей маленькой голове очередной коварный план по новому допросу.

— А сколько нам всего ехать до Хольдграда? — поинтересовался я.

— Нам ещё пять суток, — вслед за Эксом, ходившим в вагон ресторан, в купе вошёл наместник императора Раддак. — А вот вы, похоже, уже приехали.

Стуканули всё-таки твари. Выждал очкарик пару дней и побежал жаловаться.

Но ничего, время-то прошло, так что теперь пусть ещё докажет, что что-то было.

Однако оказалось, что доказывать ничего и не нужно. Да и некому.

Наш недавний знакомец-аристо теперь уже отправился в лучший из миров. Короче, помер он, точнее замочили его и не абы где, а в сортире.

Тут хочешь — не хочешь, а я взглянул на Софи. Неужели и правда мелкая с цепи сорвалась и пустилась во все тяжкие?!

— А можно чуточку больше информации? — заискивающе поинтересовался я у наместника.

— Гладиус Шупштау, — сказал Раддак, но увидев полное непонимание на наших лицах тут же поправился. — Сын виконта… Ага, вот теперь по лицам вижу, что вспомнили.

— И что именно случилось с сыном виконта? — я злобно зыркнул в сторону Софи, но та лишь насупилась и показала мне язык.

— По факту, разодрал его зверь или кто-то постарался сделать так, чтобы похоже было на зверя, — наместник недобро сверкнул глазами, — Но лично я склонен считать, что сын Гладиус пал смертью храбрых, сражаясь с волком, который проник в вагон на одной из станций, — Раддак уселся рядом со мной. — Но это моя версия. У его выжившего охранника она кардинально отличается. Он утверждает, что в самом начале поездки между вами возник конфликт. И лично ты, — он больно ткнул меня пальцем в рёбра, — угрожал своим револьвером. А потом кто-то из вас вообще прямым текстом угрожал убить сына виконта в туалете. Что скажете в своё оправдание?

Что тут было сказать. Мы лишь молча переглядывались между собой, прожигая друг друга взглядами.

— Я вас услышал, — нарушил тишину Раддак. — И рад слышать, что никто из вас непричастен к этому прискорбному происшествию. Однако… обстоятельства таковы, что погиб любимый сын виконта и необходимо отыскать виновного в его гибели.