Затем я побежал на Блэквуда. Но уже в следующую секунду в мою сторону сиганул его фамильяр.

В этот момент картинка в небе остановилась. Камера немного приблизилась, отрезая из стоп-кадра Блэквуда. Остались только я с нелепо поднятой ногой, и грациозный саблезуб, застывший в воздухе, растянувшись в прыжке. Моя нога почти опустилась на песок, а саблезуб уже практически врезался в меня своими лапами.

Происходившее дальше неизвестный оператор небесного проектора проигрывал по кадрам. Часто останавливаясь и отматывая обратно, он показывал то же самое, только немного с иного ракурса.

В момент когда моя нога опустилась на песок, на нём проявились светящиеся красные надписи круга призыва. Ещё через мгновение, неощутимое для человеческого разума, на земле вспыхнул и ударил в небо луч алого света.

Одновременно с этим шею саблезуба у самого основания черепа, охватило чёрное пламя. Плоть фамильяра испарилась, и голова, отделившись от тела вместе с источником пламени упала на землю. Далее уже обезглавленное тело зверя влетело в меня и сшибло с ног.

Досмотрев ролик до конца, я опустил взгляд и уставился под ноги.

Голову фамильяра я видел, причём очень даже хорошо. Но рядом с ней больше совсем ничего не наблюдал. Должно же было от огня хоть что-то остаться?! Хоть какой-то уголёк размером с ноготок.

Но ничего такого не было. На песке лежала лишь голова.

На экране пока что вместо разгадки этой тайны показывали, как округлились от ужаса глаза Блэквуда, когда он увидел подгоревшую голову своего питомца. И как он, несколько раз роняя свою саблю, улепётывал от меня подальше.

Уверен, он бы и вовсе сбежал, но правила арены на этот счёт были непреклонны. Наш бой пока ещё не окончен, а значит ни один из нас не мог уйти.

Постанывая от боли в рёбрах, я встал на ноги. Похоже несколько из них теперь точно оказались сломаны. Чёртов фамильяр даже дохлым сумел мне навредить. Массивная туша зверя довершила начатое глупой инквизиторшей и её тяжёлым ботинком.

Оказавшись на ногах, я отряхнулся, поднял прут арматы и ещё раз неспешно осмотрелся. Удостоверившись, что ничего не изменилось и ко мне никто не подкрадывался со спины, потихоньку поковылял в сторону братьев ведущих.

Они почему-то занервничали, но остались на месте.

Ещё не доходя до них, заметил, как с трибуны на арену спрыгнул настоящий великан. Похоже, наместник Раддак опять решил со мной пообщаться. Я инстинктивно покрепче сжал в руке железный прут.

Картина маслом — с зубочисткой на медведя.

Трибуны тоже постепенно оживились, снова устроив галдёж.