— Если хочешь знать, то он сказал, что ты… — я недоговорил, ожидая реакции девушки.

— Что. Он. Сказал?

— Только, пожалуйста, помни, это его слова! — как-то мне было немного не по себе говорить такое девушке прямо в лицо. — Морис сказал, что ты (нецензурно) потаскуха и совсем не дружишь с головой.

Здоровяк закивал, подтверждая сказанною мной.

— Бил его за это, — пятьдесят первый с гордостью продемонстрировал сестре свой здоровенный кулак.

— Ой, подумаешь, тоже мне, — девушка вдруг нарочито громко засмеялась, при этом подняла правую руку и поднесла к своим губам указательный палец. — Такой ерундой меня не обидеть.

Её слова совсем не соответствовали тому, что она прямо сейчас делала.

Убедившись, что мы правильно поняли её жест с пальцем и молчим, она воровато оглянулась на дверь и тихо подошла к Морису.

“Кому-то сейчас очень не поздоровится”, — ухмыльнулся я про себя. Но в следующий миг с открытым ртом наблюдал, как рыжая присела над лежавшим без сознания магом и… и начала его лечить.

Она водила излучающими лёгкое голубоватое свечение ладонями в нескольких сантиметрах над телом мага.

— Теперь не сдохнет, — едва слышно прошептала она поднимаясь. И взглянув на меня, громко добавила. — Поэтому ты только зря втянул моего брата в неприятности. Вам не стоило затевать драку из-за такого пустяка. Что скажешь в своё оправдание?

Прежде чем я нашёл, что ответить, тишину нарушил хруст. Первым же ударом Софи сломала несколько, только что лично ею же и залеченных, рёбер Мориса.

— Я жду! — занесённая над телом мага нога девушки зависла в воздухе.

— Что могу ответить, — затараторил я первое, что пришло на ум, догадавшись, чего именно добивалась от меня рыжая. — Это для тебя, может, и не обидно, если обзывают… — я нервно сглотнул, осознав, что едва не ляпнув то самое, о чём лучше молчать, — но вот твоему брату такое про свою любимую сестрёнку было очень неприятно слышать. Вот мы немного и…

— Немного перестарались! — чуть ли не прокричал Герш, увидев, что девчонка под прикрытием моей болтовни совсем уж разошлась, и скоро Морису уже никакое лечение не поможет.

Софи его услышала. Пусть и нехотя, но всё-таки остановила экзекуцию. Девушка обернулась к стрелку, взялась пальчиками за подол платья, немного отвела руки в стороны и слегка присела, пародируя реверанс.

Затем она вновь присела над едва живым Морисом и принялась его лечить.

Теперь мне стал понятен смысл фразы про “очень много лишней целительской практики”. Учитывая, насколько она хороша в лечении, значит, способна пытать человека едва ли не целую вечность. Это Морис ещё ой как легко отделался, ограничившись всего одним кругом “лечит-калечит”, вместо бесконечно долгого цикла.