— Женя…

— Короче, слушай, это такая отпадная история!

— Ну ладно, — вздохнул я и нащупал смартфон.

— Было это ещё в русско-японскую… — начала рассказывать девушка.

Я слушал её голос и продолжал листать форум — там были несколько различных методик, которые показались мне весьма опасными, если им не противодействовать.

Из рассказа Женьки следовало, что история с её предком по материнской линии произошла в бытность того унтер-офицером императорского флота. В декабре тысяча девятьсот четвертого года эскадра вице-адмирала Рожественского, которая шла на выручку Порт-Артуру и запертому там флоту, зашла в один из портов Германской Юго-Западной Африки на пополнение запасов. Плыли они из Балтики вокруг Европы и далее вокруг всей Африки.

— Это сейчас известно, что плаванье стало одним из самых продолжительных, трудных и эффектных в мировой истории, а тогда никто не знал, чем закончится эта семимесячная эпопея… — в голосе Евгении проявился легкий пафос.

— Ну и дальше что? На каком корабле Второй Тихоокеанской он служил? Мы знаем, чем всё кончилось — адмирал Того караулил наш флот в засаде и разгромил его за один день, даже солнце не успело тогда сесть, насколько я читал.

— Не в этом дело. Послушай же, милый…

Её предок служил на «Александре Третьем», одном из четырёх новейших броненосцев Второй Тихоокеанской. В порту под названием Людериц вся эскадра, а это сорок два корабля, задержалась чуть больше, чем на неделю. Бункеровка проходила плохо и тяжко, поскольку бухта была открыта для ветров и в то время года там были частые шторма и ливни.

— Хех, бункеровка! Какие ты слова знаешь, — усмехнулся я, продолжая слушать девушку и листать форум.

— Укушу, если будешь перебивать, — засмеялась она. — И да, я очень умная и всегда имела пятерки по истории!

— Собственно, а откуда ты эту историю знаешь?

— Да от прадеда же, который рассказывал её детям и внукам.

— То есть он выжил при Цусиме, что ли?

— Блин, Вит — ты дослушаешь? — чуть приподнялась на локте Женька. — Точно укушу сейчас прямо за ногу, — она провела пальцами мне по бедру.

— Ну ладно, ладно, — засмеялся я.

— Короче говоря, со слов прадеда, вся эта бункеровка проходила в ужасных условиях из-за сильных ветров и тропических ливней. Броненосец несколько раз в день заваливался бортом на свои бункеровщики, и даже вышел из строя поворотный механизм главной башни…

— Двенадцатидюймовых орудий, что ли? — я лениво перебил её.

— Ну да, наверно. В общем, прадед мой, Иван Иванович Смородинский, очень страдал, потому что из-за постоянных шквалов от отвратительной угольной пыли негде было спрятаться, она была везде…