— Раз ты уже в курсе о его прозвище, то понимаешь, что разнообразные таланты этого человека нам очень пригодятся, — усмехнулся Лебедев.
— Я читал про него на закрытых формах в последние дни, — ответил я. — Я не сторонник серых схем, лучше всё делать открыто и по закону.
— Мы так и будем делать, не переживай. Но ситуации могут быть разные. Мне Лада рассказала про твои похождения в «Эскрайме», например, — в голосе Андрея снова послышалась ирония.
Я сжал губы, когда вспомнил о феминистках и о словах Анжелики про иск. А ещё вспомнил своё посещение клуба перед ритуалом — тогда прежний я там отфестивалил так, что это и явилось одной из весомых причин провести этот ритуал.
«Про феминисток потом ему скажу», — решил я.
— Я был под воздействием ритуала, поэтому не надо валить всё на меня, — поднял я ладонь. — Так, ещё мне нужен нормальный телефон и я заберу в Москву часть своих вещей и книг. Займешься этим?
— Я всё организую, не переживай — дашь мне список! — ответил Андрей, вскинул руку и посмотрел на часы: — Большой банкет через сорок семь минут. Тебе надо переодеться в официальный костюм, серый или черный, галстук подбери в тон рубашке.
— Хорошо, я так и сделаю.
— Антон Ярославович уже едет. Сегодня будет много гостей. Все они в курсе твоей ситуации, но никто об этом открыто говорить не будет. Потому веди себя сдержанно и пристойно, а не как в «Эскрайме». Отцу не должно быть стыдно за тебя, Виктор. Лада сказала, что ты изменился в лучшую сторону, повзрослел.
Я тяжело посмотрел на него и покивал.
— Так и есть!
— Жду тебя через тридцать минут около центрального входа, — Лебедев взял портфель и поднялся.
— Хорошо!
«Приятно иметь собственного помощника, но без перегибов, как сейчас — он прям как нянька со мной. Надо самому подбирать себе кадры, хотя бы стремиться к этому», — подумал я, провожая взглядом уходящего к центральной аллее помощника. — «До реальной независимости и настоящего влияния мне ох как ещё далеко. Я в орбите семьи и меня плотно взяли в оборот», — это было горько осознавать.
Глава 8
Я последовал совету. Бодренько вернувшись в своё крыло и поднявшись наверх, несколько минут искал подходящий костюм. Выбор остановил на строгом черном, шитым на меня и чуть приталенном однобортнике. Рубашку подобрал бордовую, галстук — на тон темнее.
«А ничего так, стиляга-симпатяга!» — оглядев себя в зеркало, остался доволен.
Туфли надел с немного острым носком, черные, лакированные.
Времени оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому я взял свой планшет и набрал номер Хикэру, чтобы потом не забыть.