— Ну ладно, — разочарованно вздохнул Сёма.

Около того самого дуба мы и остановились. Палыч огляделся и показал нам с Сёмой на левую от нас тройку охотников, которая виднелась сквозь заросли, потом поднял руку, подавая им сигнал.

Через пару минут дождались и сообщения по рации, и ответного сигнала рукой.

— Вперёд, ружья держите наготове, но сразу не стреляйте, если нарвемся на лежку. Цельтесь очень тщательно, кабан может оказаться очень матёрым и попереть вперёд, защищая молодняк, — тихо объяснял нам Палыч.

— Ясно, — покивал я.

Разойдясь метров на пять друг от друга, двинулись.

Я зарядил ружье восьмимиллиметровой картечью. Взяв его на изготовку, с удовольствием шёл вперёд.

Шли медленно, стараясь не шуметь.

«Как же здесь хорошо, шикарный просто лес — ольха, дуб, ясень, папоротника просто дофигища, дикая малина», — я старался не топтать молодую зелень и грибы.

Всматриваясь вперёд и ступая, я расслабился и погрузился в происходящее, наслаждаясь природой, воздухом и пением птичек. Минут через сорок такой ходьбы меня вывел из легкой нирваны выстрел, а следом ещё два далеко слева.

— Есть, попал! — раздался чей-то выкрик довольно далеко от нас, потом негромкий визг и радостный собачий лай.

— Где ж наш зверь? — недовольно спросил Семён. — Палыч, а вышки тут у вас есть?

— В этом лесу нет, хотя надо бы поставить в парочке мест.

Я понял, что речь шла про охотничьи вышки, которые егеря ставили в наиболее вероятных местах появления дичи и где можно было сидеть в засаде.

— Вперёд, на поиск, — показал я в сторону большой лужайки, которая виднелась спереди.

Туда прошли минут за пять.

Посреди небольшой поляны оказалось несколько старых пней. В кустах напротив послышался шорох — Палыч сразу поднял руку, показывая туда.

Я и Семён навели ружья и застыли.

Через минуту послышалось характерное «хрю-хрю», а заросли начали трястись.

Сёма не выдержал и пальнул.

— Куда ж ты стреляешь, Семён Петрович? — вопросил Палыч. — Подождать надо было.

— Может, попал, — подал плечами Семён.

— Пошли, посмотрим, — кончиком ружья показал я туда.

Слева мы заметили ещё троих, которые вышли на другой стороне этой лужайки.

— Мимо, — констатировал я, когда осмотрели кустарник.

— И где эти кабаны? Говорили — много, много, — поморщился Семён.

— Искать надо, сами они не прибегут на блюдечке, — отрезал Палыч.

«Похождения будут долгими и нудными. Если кого-то и подстрелим, уже будет чудо», — понял я, когда мы снова углубились в лес. — «Надо подстрелить — Анжелике с Ариной хоть повезу кабанятинки».

Посматривая на Семёна, понял, что тому охота уже надоела — он почти опустил ружье и с недовольной миной смотрел по сторонам.