— Мы не против, дурачина! — крикнула Лерка.

В общем, я и сам с удовольствием прошёл к лестнице, спустился и сделав три круга.

Баня была в соседней комнате, там же был маленький бассейн с холодной водой. Парились с удовольствием, Сашка обрабатывал девчонок веничком до полного визга. Через полчаса послали Семёна за водкой и едой. Попарившись, травили байки, смеялись, при этом я ощущал себя приятно и даже бодро, в меру пьяным, несмотря на количество выпитого за день.

«Правильно говорят — банька голову проясняет!» — лежа на полке, раздумывал и наблюдал, как периодически Алмазова поглядывает на меня.

Около часа ночи, когда Семён, Олег, Лера, Лена и Аня решили пойти спать, она осталась.

Развалившись на полке с бутылкой красного вина в руке, которой он небрежно помахивал, Сашка травил анекдоты, все смеялись. Я смотрел, как Лада, лежа попкой кверху, нежно посматривает на него. Я же вспомнил, как тискал и мял эту классную попку в свой первый раз.

«Видимо, с её стороны это было определённое самопожертвование, долг старшей сестры, как в случае с Элиной и Стеллой. Хотя она осталась довольна», — догадался я вдруг, вспоминая мои с ней утехи. — «Спать ли мне с Элиной или ну его нафиг?»

— Дивизия у нас полного штата — одна из немногих сейчас в армии, а потому там попадаются такие уникумы, что просто держись. Даже в моём батальоне. Есть один ефрейтор, Малоротов, уссурийский казак, — неспешно рассказывал Сашка, — и привезли к нам четыре немецких броневика на обкатку, значит.

— Это каких? — зевнула Лада.

— Колесные «Бюссинг-Пума», с вращающейся башней и пушкой тридцать семь миллиметров, если это тебе о чём-то говорит, моя дорогая кузина, — Сашка сказал это весьма нежно и отхлебнул глоток вина.

— Говорит, конечно, — изящно мотнула она ножкой.

— Ну и что там, с этим ефрейтором? — лениво спросил Игорь, который уже полудремал, свесив ногу.

— У него во взводе тоже есть несколько земляков, и вот они стоят и спорят, что оно такое, эти броневики. И этот Малоротов говорит: «Херня это ваша сталь крупповская, даже на вид заметно, что халтурно делали. Вот смотрите…» — и со всей дури берёт и бьёт кулаком по боковому бронелисту.

— Захотел в лазарете отдохнуть… — начал Игорь, но Сашка перебил:

— Дослушай.

— Ну.

— Кулак остался цел, а вот на бронелисте появилась небольшая вмятина, что лично меня тогда весьма озадачило касательно качества немецкой брони. В итоге эти броневики наше министерство решило не закупать, а купили английские, но без пушек.

— Ну и правильно, — сказала Лада.

— А в первые дни, когда я только принял батальон, этот Малоротов получил наряд вне очереди и стоял в карауле, когда половина его взвода получила увольнительную и поехала в театр. Было часа два ночи, я как раз тогда решил обойти посты, поскольку мы хорошо поиграли в карты с офицерами и мне не спалось. Темно, холодно, подхожу я к контрольно-пропускному и наблюдаю, значит, диалог: