Когда поднялись, я постарался не шуметь, открывая дверь.

— Подержи! — аккуратно вручил наполненный поднос девушке.

Я вошёл, зажёг свет и пригласил Женьку, потом затворил дверь. Она поставила угощение на небольшой столик.

— Наконец-то мы одни, вдвоём, — промурлыкала она и подойдя, обняла меня.

«Это так трогательно, блин», — я даже немного растерялся от столь искреннего проявления чувств.

Ладони Евгении были на моей пояснице. Она прижалась ко мне.

Я погладил её по голове.

— Давай выпьем, — прошептал нежно.

Ситуация была слишком романтичная.

— Поухаживай, — промолвила Женя и нехотя отпустила меня.

Вино оказалось испанским. Я налил почти по полному бокалу — один протянул девушке. Мы чокнулись, с улыбочкой поглядели друг на друга и отхлебнули по глоточку.

— Ты в одном халате… — произнес я.

— Хочешь узнать, что под ним? — краем губ улыбнулась Евгения.

— Хочу, — кивнул я.

Женька, повернувшись ко мне спиной и элегантным движением поставив бокал на столик, расстегнула халат и неуловимым движением скинула его — тот лёг у её ног.

Я невольно залюбовался крепкой, круглой и аппетитеной попкой и сливочно-соблазнительными бедрами. Поставил свой бокал, сделал шаг к девушке и положил ладони на её плечи.

Она легонько вздохнула.

Я ощутил сладостное волнение. Чуть сжав свои ладони, поцеловал Женьку в шею.

— А-ахх, да-а, — прошептала она. — Согрей же меня…

— Это будет только массаж, Алмазочка, и не больше! — прошептал ей на ушко очень провокационно.

— Хоть что-нибудь, Витюшечка, — томно промурчала она и уперлась попкой мне в пах.

Шевелие под халатом у меня было уже конкретное, стояк наливался.

«Она славная, от неё апельсинами пахнет», — начала немножко кружиться голова.

Её светло-ореховые волосы, ниспадающие чуть ниже плеч, были немножко влажными.

— У тебя хорошая фигурка, Алмазик-кареглазик. Вижу, ты подсела на спорт, — положив руки на талию, я чуть хриплым голосом прошептал это ей на ушко.

Ощущал трепет её тела и ускоренное сердцебиение.

— Решила тебя дождаться и соблазнить, — на выдохе ответила она. — Разве плохая цель?

— Оказывается, ты целеустремлённая барышня, Алмазик, — я погладил её обнажённый животик и провёл языком по шее.

Томно-сладостный вздох был мне ответом.

«Она такая сексяшная, вот кто бы мог подумать», — голова у меня приятно кружилась, а поршень наливался желанием и силой.

Несколько раз я поцеловал её в шею, не обращая внимания на то, что останутся засосы. Евгения возбуждалась, это было видно.

— Ты такой нежный, оказывается, — прошептала она.

— Я могу быть очень разным, — ладонью хлопнул её по ягодице, потом чуть сжал.