— Катя, ты что, задрачиваешь? — с нетерпением в голосе вымолвила медноволосая.

— Ладно, поинтриговать уже нельзя, — иронично произнесла блондинка и повернулась ко мне: — У вас, уважаемый господин Колчак-младший, имеется заблокированная ритуалом способность, которую можно активировать и развивать, будучи в нормальном состоянии — использование своего эндейса для коррекции своего же голоса при помощи специальных заклинаний, — торжественно произнесла она.

— Ну и что? Что это в итоге даёт — возможность работать зазывалой на ярмарке или продавать сладкую вату в Ялте на пляже летом? — ударила кулачком по дивану, на котором она сидела, Стелла.

— Не злись, — недовольно ответила ей Катя.

— Например, можно петь, — негромко произнес я.

Через несколько секунд общий гам затих — все четыре девушки посмотрели на меня.

— Петь? — с ужасом переспросила Анжелика. — Какое, нахер, пение?

— Не только. Много есть разных вариантов — как законных, так и не очень, — произнес я. — Но дело не в этом — главный вопрос, как теперь вернуть мои способности и отменить действие ритуала?

В комнате воцарилась напряженное молчание. Стало немного не по себе от напряжённых взглядов четырех девиц, направленных на меня.

— Я вот думала, что у тебя умение, связанное с военными, или на худой конец, с промышленными возможностями, — с крайним недовольством вымолвила Анжелика.

— Ну уж извини, моя милая, — развёл я руками.

— Ты передумала выходить за него? — подначила её Стелла.

— Нет конечно, у нас любовь, — вспыхнула Анжелика и отвела взгляд, потом через несколько секунд посмотрела на меня исподлобья.

«Определённо», — постарался я не засмеяться. — «Вопрос моего потенциально превосходящего магокэфа и отмены прав на брак поднимать пока не буду».

Следующие несколько минут Витковская пыталась настроить прибор на уменьшение показателя лимбосканирования — что это такое, я даже не представлял и отдаленно.

— Нет, не хочет наш приборчик работать на этих настройках, — сдалась она после пяти попыток.

При этом в процессе последней я ощутил хорошенький разряд током в правую часть груди.

— Хватит уже — если не умеешь, лучше не берись, — я недовольно сорвал присоски, снял манжету и встал.

Витковская фыркнула, но промолчала — видимо, ей самой это всё уже надоело.

— Милый, как ты? — подошла ко мне Анжелика.

— Нормально, — я приобнял её за талию. — А как ты себя чувствуешь, лекарство подействовало?

— Да, мне уже лучше, — брюнетка обняла меня и смотрела в глаза — взгляд её был многообещающий.

— Идём на кухню, — предложил я.

Остро захотелось её облапать и целовать.