— Простите, вы знакомы с моим отцом? — пораженно вымолвила Стелла и растерянно взглянула на подругу.
— Мне звонили из администрации от его имени касательно консультации визитёров, а вы, прекрасная барышня, очень на него похожи: и брови, и губы, и фамилия в некоторых кругах известная, — тихонько засмеялся Иоаннидис. — И ваша тоже, молодой человек, поэтому всё это крайне интересно в общей мозаике вероятностей, что и объясняет поспешность этой встречи, — неожиданно дедок взглянул на меня с каким-то пониманием и сожалением.
«Н-да, загадочный дед — он явно не простой двойной агент, а какая-то крайне крупная шишка на пенсии», — я решил помалкивать и просто слушать, краем глаза рассматривая и библиотеку, и лежащие на столе стопки книг — названия были очень интригующие, шкатулка тоже была весьма загадочная. — «Скорее всего дед — сильный маг, от него что-то такое исходит, аура некая, и книжки соответствующей тематики. Такие бы и мне хорошо почитать».
— Тогда вы знаете, почему мы приехали — моя сестра в опасности, — ответила Стелла с легким нетерпением.
— Да, меня проинформировали о вчерашнем происшествии, и сам я многое ощутил, и вот что я об этом думаю…
Глава 9
Примерно минут тридцать старичок, который решил начать издалека для полной ясности, как он выразился, рассказывал о текущих партийно-политических раскладах в разрезе международной политики. Я поймал себя на том, что реально заслушался, да и девушки — тоже.
«Магия влияет на балансы в этом мире значительно более серьезно, чем я мог себе представить, поэтому все так сложно с гендерными проблемами, экономикой и всем остальным», — я был поражен фактами, которые услышал сейчас от рассказчика.
Выходило так, что острые внутриполитические противоречия сводились к противостоянию мощных кланово-магоолигархических группировок в государственной иерархии РКДР. Эти клановые образования, сложившиеся после разгрома большевизма и упрочившие своё положение на исходе годов хаоса, контролировали целые отрасли экономики, ориентированные на экспорт в соответствующие страны-покровительницы и зависимые от критического импорта из них же: англофилы — марковский клан и его сателлиты, хотели получить большинство в парламенте, сформировать коалицию с центристами из более мелких кланов и единолично определять внешнюю политику на ближайшую пятилетку, чему остро противились германофилы в лице корниловского клана, японофилы из объединённого восточного клана, то есть моего, и франкофилы — деникинцы и врангелевцы.
Кланы Дроздовских — четвертый по величине из самых крупных, Юденичей, Алексеевых, казаческие, кубанские и более мелкие экономически ориентировались как на эти группы, так и на Польшу, Австро-Венгрию, Италию и Штаты, и даже на Аргентину с Бразилией, Голландией, Бельгией, Испанией и Турцией. Их было много, на выборах суммарно они получали почти половину голосов. Конкретно сейчас они все выжидали, планируя своевременным вмешательством склонить чашу весов в нужную им сторону, ослабляя таким образом мощь главных кланов с целью передела собственности и влияния в свою пользу. При этом все крупные кланы остро ненавидели друг друга и каждый избирательный цикл входили в непрочные тактические союзы против остальных, что периодически приводило к досрочным выборам из-за интриг и предательств. Но это — родовая особенность парламентской олигархической республики.