И тут музыканты нашего оркестра, который так долго развлекал всех, оставив инструменты, покинули свою нишу. Отодвинув со скрипом кресла, расселись за столом, стоявшим вдоль стены слева от нас, заставленным разнообразными блюдами — мисками с салатами, мангалами с мясом, графинами, бутылками. Бедняги, их только сейчас допустили до еды.

К опустевшей оркестровой нише прошёл распорядитель, и с пафосной интонацией произнёс:

— А сейчас перед нами выступит актёр театра и кино Владимир Высоцкий! Встречайте.

Я следил, как Он взял гитару, чёрную с белой окантовкой по корпусу и резонансному отверстию, вышел к микрофону, в темных брюках и черной водолазке. Куртка осталась висеть на спинке кресла. Такой привычный вид.

— Сделайте свет поярче, — попросил по обыкновению. — Хочу видеть ваши лица.

Свет вспыхнул не так ярко, как для посещения Косыгина, но всё-таки тьма отступила, и сразу стало очевидно, насколько некоторые набрались — пунцовые рожи, осоловевшие глаза. Куда им слушать Высоцкого? Сюда бы хорошо цыганский хор из ресторана «Яръ». Но в финале всегда выступал самый яркий представитель песенного искусства.

Высоцкий провёл по струнам, бросил взгляд в сторону стола, где сидела Марина, не его жена, а дочь Мельникова, но ничего говорить не стал, никаких славословий, а просто запел:

Здесь лапы у елей дрожат на весу

Здесь птицы щебечут тревожно

Живёшь в заколдованном диком лесу

Откуда уйти невозможно

Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру

Пусть дождём опадают сирени

Всё равно я отсюда тебя заберу

Во дворец, где играют свирели

https://music.yandex.ru/track/367004

Играл перебором, мелодия выходила простенькая, без студийной аранжировки, которая сопровождала эту песню на миньоне, который соизволила выпустить фирма «Мелодия» в 1970х годах, но зато как трогательно и проникновенно звучал голос, без излишней эстрадности, которую придали студийные звукорежиссёры. И я думал, какой из Марин Владимир Семёнович адресовал эту балладу? Резкий аккорд последний. Аплодисментов я не услышал, но, наверно, в ресторанах, это и не принято. И я лишь сидел и ждал, что услышу следующее.

Второй песней стал грустный романс из полузапрещённого фильма «Опасные гастроли» Юнгвальда-Хилькевича. Я смотрел этот фильм ради Высоцкого, ради его песен. Сценарий писался по воспоминаниям Коллонтай, как она вместе с будущим министром иностранных дел — Максимом Литвиновым ввозила в Россию оружие под видом театрального реквизита. Но в сценарии это заменили на листовки. В Одессе под покровительством мнимого виконта создаётся театр-варьете, который становится невероятно популярным, гастролирует по всей стране, снабжая рабочее движение листовками. Юнгвальд-Хилькевич хотел, чтобы куплетиста Бенгальского играл только Высоцкий. Естественно Госкино наотрез отказалось выполнять просьбу режиссёра, но ему удалось каким-то образом продавить Высоцкого на эту роль. Фильм пустили третьем или четвертым экраном. Но после смерти Высоцкого, его стали показывать на окраинах Москвы, куда я постоянно ездил.