— Как я его понимаю! — улыбнулся я. — Какой мужчина останется равнодушным?

— Ты серьёзно? Или это мужская солидарность? — она нахмурилась.

— Нет. Пошутил.

— А все-таки, Олег, из-за чего ты поссорился с ректором? Уж он-то к тебе не приставал? В чем дело?

— Марина, ну зачем тебе это нужно? Дело прошлое…

— Подожди, — она бросила мазать ресницы, повернулась ко мне и выражение её лицо выражало искреннюю заинтересованность. — Я прошу рассказать.

— Ну, хорошо, Марина. Я был доцентом на кафедре астрономии. Принимал экзамены…

— А Грачёв требовал, чтобы ты ставил блатным, но неуспевающим студентам положительные оценки? Я правильно понимаю? А он за это получал от них взятки.

Я промолчал, только вздохнул.

— Мерзавец, — продолжила Марина. — Это всё?

— Нет. Потом на нашей кафедре решил защититься ну очень важный чувак. Нужно было рецензию написать. Я написал. Ну и…

— Понятно. Диссертация была липовая, а ты не удержался и написал правду? Я слышала об этой истории. Но не знала, что это касается тебя.

— Ты считаешь меня идиотом?

— Я считаю тебя героем, — она нежно погладила меня по колену. — Когда мне рассказали эту историю, мне захотелось узнать, что это за человек, который пошёл поперёк установок этого вонючего козла?

— Ну, вот этот козел и перекрыл мне кислород, Мариночка. И теперь перед тобой, — я развёл руками. — Обычный голодранец.

— Олег, если ты будешь это повторять, я тебя просто укушу! — с шутливой злостью выкрикнула она.

Она выключила коробку, из которой вырывался тёплый воздух. Сняла аккуратно розовую шапочку и по плечам рассыпались роскошные локоны. Начала расчёсывать, а я любовался тем, каким красивыми волнами они ложатся на плечи.

Натянула на стройные ножки тонкие капроновые колготки, и я встал на колени перед девушкой, взял одну из туфелек, аккуратно надел на маленькую ножку с покрашенными розовым лаком ноготками, погладил, получив взамен ласковую улыбку. Сжал в руках вторую ножку, пощекотал, заставив Марину засмеяться и отдёрнуть. Потом аккуратно надел вторую туфельку. Уселся обратно на диван, наблюдая, как девушка надевает золотистый сарафан.

— Помоги мне, пожалуйста, — она повернулась ко мне спиной, и я застегнул ей молнию на спине, и не удержался поцеловал в плечико.

В уши Марина вдела маленькие золотые серьги, в которых переливался яркими искорками прозрачный камень, явно бриллиант. Надела ленту с моим подарком — мадонной с ребёнком, вырезанными из опала. И последний штрих. Взяла с тумбочки плоскую коробочку, оформленную как позолоченная кожа, с надписью «Konsuello» — в углублении оранжевой атласной ткани лежал хрустальный флакончик, напоминающий стилет, с пробкой, словно ледяной осколок. Марина лишь нанесла пару капель и ее окутал тот самый, узнаваемый яркий аромат лилии, фиалки, розы.