— Ты хто? — поинтересовался хозяин, беззлобно, даже с улыбкой.

— Дед Пихто, — я не удержался. — Туманов, Олег. Приехал, чтоб купить сувенир. Я от Артёма Викторовича.

— Заходи! Заходи! — он схватил меня за рукав, втащил в прихожую.

Эта квартира выглядела полной противоположностью тем, где я побывал сегодня. Низкий потолок, кажется, я мог, чуть подпрыгнув, достать его рукой, крошечная прихожая, то есть её практически не было, на тумбе свалены шубы, пальто, куртки, стояла разнокалиберная обувь: кроссовки, сапоги мужские и женские, и даже валенки. Но хозяин помог мне снять полушубок и отошёл в коридор, видимо, который вёл к кухне, повесил во встроенный шкаф.

— Георгий, — он протянул мне руку. — Лучше Жора или Жорик. Так привычней. Ты от Артёма?

— Да, сувенир хотел купить.

— Пошли.

Из прихожей вправо вела всего одна дверь, и когда я шагнул за порог, в нос сразу ударила ядрёная смесь: аромат ароматических масел смешивался с запахами табака, вина, потных человеческих тел. Я даже закашлялся. Сумерки разгоняли лампы с высокими пластиковыми плафонами, изображавших цветомузыку. Мигали разными цветами под шум, издаваемый огромным стереомагнитофоном с двумя колонками, с передней панелью, затянутой серой плотной тканью. Орала эта бандура нечеловеческим голосом, так что я даже не смог понять, кого же они слушают. Когда глаза привыкли, я сумел разглядеть гостей моего хозяина, и каждый занимался своим делом, не обращая на нас никакого внимания.

Рядом с включённым торшером с оранжевым тканевым плафоном с большой пачкой журналов, явно иностранных, судя по красочным картинкам, сидел молодой человек, длинные волосы касались страниц, которые он переворачивал, слюнявя пальцы. Около магнитофона танцевала колоритная пара — девушка в одеянии то ли цыганки, то ли хиппи. Длинная мешковатая юбка из разноцветных лоскутов, белая, вышитая короткая рубашка, под ней виднелся голый впалый живот и пупок. И широкая цветная лента на голове, из-под которой на плечи падали длинные пряди светлых и темных волос. Напротив неё извивался парень в джинсах, клетчатой рубашке, завязанной узлом на животе. На софе слева лежала ещё одна пара, уставившись в потолок, на котором сменялись одна за другой картинки из диапроектора. А где-то в углу, вытянув ноги, и привалившись к стене, курил кальян худой, бледный парень, абсолютно лысый.

Жора провёл меня к двери справа, за которой оказалась комната поменьше. И выглядевшая вполне культурно, если не считать, что рядом с дверью на крючках висело на черных шнурах огромное количество металлических и резных деревянных подвесок, изображавших черепа, хищных птиц, названия рок-групп. Такие я видел на «горбушке» — когда в начале 90-х рядом с ДК им. Горбунова открылся стихийный рынок, где продавали пластинки, пиратские видеокассеты, первые компьютерные игры. И в самом здании ДК — журналы, вырезки и вот такие подвески для рокеров и байкеров.