И я тоже лишился речи на мгновение, пока поглощал всё эти деликатесы. Нет, в моё, современное время, я бы все это смог купить без проблем. Хотя и чертовски дорого. Ну, кроме чёрной икры, конечно, которая так и оставалась искусственной. Но тут я ощутил себя реально голодранцем, которого подпустили к столу, за которым ест знать.

Прожевав несколько кусочков, Борис взял хрустальный графинчик с прозрачной жидкостью и спросил:

— Будешь?

— А это что?

— Водка. Так себе. Пить можно под закуску.

— Я не пью алкоголь, — покачал головой.

— Ну, не пьёшь, значит, не пьёшь, — Боря даже спрашивать не стал, почему я отказываюсь от водки, просто поставил на стол, наколов на вилку кусок колбасы, отправил в рот. — И мне нельзя.

Взяв со столика бутылку боржоми, Борис открыл, помотал передо мной, предлагая, когда я отказался, налил себе. А я решил попробовал, что налито в стеклянный графин — виноградный сок, настоящий, не разбавленный, словно только, что выжатый из свежих ягод.

Я уже заметил, что напротив нас, у стены установлен длинный стол, застеленный светло-бежевой льняной скатертью с бахромой. В центре, как королева, восседала Марина в открытом золотистом платье, слева ее отец, справа — муж, почему-то с такой кислой физиономией, будто сделал большое одолжение присутствующим, что пришёл на праздник. Над столом висел дугой транспарант с надписью «Поздравляем с днём рождения нашу несравненную Марину Кирилловну!», украшенный разноцветными воздушными шариками. Подняв глаза к потолку, девушка задумчиво слушала разговор мужчин и явно скучала. Ринуться к ней с цветами я постеснялся, сидел и смотрел на неё, ощущая как досадой заполняется душа, жжёт боль из-за моего унизительного положения. Марина вдруг заметила меня, расплылась в радостной улыбке, призывно помахав рукой.

— Олег Николаевич! — рядом с нашим столиком возникла фигура мужчины в роскошном тёмно-синем костюме и галстуке-бабочке — прямо вылитый метрдотель из ресторана «Яръ» начала века. — Вас приглашают. Пройдёмте.

Он провёл меня в коридор и я, прислонившись к стенке, старался унять сердце, которое колотилось у самого горла. Дверь распахнулась, выпорхнула Марина и я протянул ей букет дрожащими руками.

— Ой, какая красота! — она прижала букет, прикрыв глаза, вдохнула аромат. — Откуда вы узнали, Олег? Я обожаю эти цветы. И где вы их достали? Поверить не могу. Спасибо.

— А это вот, — я неуклюже вытащил из кармана пиджака футляр с кулоном.

— Это что? Подарок? — она нахмурилась, но открыв коробочку, вдруг замерла.

— Это маленький сувенир, ничего особенного, — выпалил я, ощущая, как жаром запылали щеки и кончики ушей. — Из коллекции моей прабабушки, она дворянкой была, — соврал я.