– Притрагиваться к человеку с пистолетом в руках – очень опасный манёвр. Тем более, так неожиданно.

– У меня патроны закончились, – пискнуло позади.

– А у меня-то нет, – фыркнул я. – Конечно, ожидаемо, что ты решила проверить моё слово на прочность, но такой прыти я от тебя не ожидал. Ладно, на сегодня пока хватит, пойдём в зал.

Нэнси отпустила меня и отошла в сторону, протягивая мне пистолет. Я забрал его из её рук и задумался. Обычно я не доверяю какой-то там интуиции, только сухим фактам, но именно в этот момент мне показалось, что она никогда бы на меня дуло не навела. Что-то я слишком мягкосердечным стал и доверчивым. Нэнси определённо ведьма, опоившая меня своей искренностью.

Перед выходом я натянул на себя кепку и чёрные очки, подставляя своей спутнице локоть. Ухватившись за него, она выглянула в окно и наивно поинтересовалась:

– Там же темнеет уже, нафига тебе очки?

– Пешком прогуляемся, тут рядом, – ответил я, только идя по улице догадавшись, что на её логичный вопрос ничего логичного я не ответил.

По улице мы шли молча. Если у неё и остались ко мне вопросы, задавать она их не спешила и вовсе смолкла, поглядывая на меня, как нашкодивший котёнок. Хм, да вроде бы ничего такого в её вопросе не было.

Вот эти непонятные мне ужимки подчас очень раздражали. С другой женщиной я бы не обратил на такое внимания, ведь это очевидное набивание себе цены, но Нэнси таким не занималась ни разу, а лишние игры в экстрасенса меня накаляли до предела – и без этого существовала масса вещей, которыми была забита моя голова. Только очередного минного поля мне не хватало.

В любом случае, всегда был проверенный способ избежать ненужных разговоров: делать вид, что ничего не замечаешь. Раньше, когда был помоложе, я действительно ничего не замечал, но с возрастом и пережитым опытом многие вещи стали слишком уж очевидными.

Повезло, что Нэнси была ещё совсем юна и по моему лицу вряд ли смогла бы что-то понять, в отличие от моих прошаренных ровесниц, которых я предпочитал обходить стороной. Нет, вовсе не из-за внешности, многие из дам за тридцать сто очков вперёд давали в этом плане двадцатилеткам. А как раз вот из-за этой женской проницательности. И вообще, нет страшнее женщины, которая стала настолько самодостаточной, что не хотела затащить тебя под венец.

Нахмурившись, я покосился на Нэнси, впервые задумавшись об этом. Для моей юной спутницы наличие кольца на пальце вполне могло быть чем-то значимым, но, если я созрею на такой масштабный шаг, согласится ли она? Так-то я тот ещё подарок, и не сомневаюсь, что Нэнси как раз прекрасно будет понимать самое важное: жить ей со мной, а не с моими деньгами.