— Не пугайтесь и не совершайте необдуманных поступков, господин барон! Как вы изволите знать, не в моих правилах нападать исподтишка. А сегодня у меня нет и мысли мериться с вами силой, мой благородный соперник! Присядьте, отдохните. — Он сложил пальцы правой руки в Хоспициум, знак гостеприимства. — Пусть я и не хозяин этого дома — мое приглашение обладает равной силой. Сегодня вы сможете войти и чувствовать себя в безопасности. Я думаю, нам есть о чем поговорить. В качестве жеста доброй воли я перемещусь в реальный мир и подожду вас там.

Светящаяся вампирская тропка возникла под ногами де Бреку. Помешкав, барон все-таки перешагнул порог. Если это и ловушка — ему все равно не уйти: слишком уж силен маг, который умеет оставаться для Высшего вампира неощутимым (ведь и в прошлый раз де Бреку не почувствовал его появления!). Маг, который умеет создавать фантомы с настолько точными копиями человеческих аур, что поверхностного взгляда сквозь Сумрак недостаточно, чтобы распознать подделку. Маг, который умеет оживлять конные статуи и флорентийских химер.

Тем не менее барон дернул шнуровку камзола — замерцала защитная «кираса». Предосторожности никогда не бывают лишними.

Знакомый незнакомец ждал его в человеческой реальности. Широким жестом он указал на кресло напротив.

— Уместнее было бы пройти в библиотеку, — сопроводил он жест словами, — однако там сейчас графиня и служанка. Под действием «Морфея», разумеется. А мне бы не хотелось присутствия даже спящих свидетелей. Ведь вам тоже будет проще задавать свои вопросы наедине, не так ли?

— Вопросы? — приподнял бровь вампир. — С чего вы взяли, милостивый государь, что у меня имеются к вам какие-либо вопросы?

— Но они есть! — развел руками маг. — И с этим ничего не поделать. Однако все зависит от вас. Не хотите получить ответы — ваше право.

— И в таком случае?..

— В таком случае мы раскланяемся и разойдемся. Но после вы будете жалеть, что добровольно отказались узнать то, о чем я не спешу рассказывать всем подряд.

— Кто вы?

— Темный. Высший. Что же до имени — вы можете называть меня Артуром.

Де Бреку откровенно разглядывал собеседника — в прошлую их встречу было совсем не до того. Лет тридцати — тридцати двух, худой (хотя и не такой тощий, как сам барон), темноволосый, без каких-либо приметных черт. Жесткий взгляд, насмешливые губы — однако в целом образ, скорее, печальный. На нем был простой суконный камзол с широкими рукавами, рубашка с напуском и широкие же штаны, заправленные в сапоги из буйволовой кожи, — все говорило о том, что маг проделал долгий путь верхом и поспешил сюда отнюдь не с бала. Выйди он на улицу в таком виде — тут же затеряется среди толпы.