— А мы не послушали? — вздернул брови де Бреку. — Разве он нас о чем-то предупреждал?
— Дьявольщина! В том-то и дело, сударь, что лично мне ничего на сей счет не известно! Да даже если бы и так, если бы ко мне пожаловал некто, советующий не допустить этого бракосочетания, — вы ведь представляете, что бы я ему ответил? Свадьба, договор, союз между двумя странами — все это дела людей! Какое отношение это имело бы к нам, если бы на нас не напали Иные с Альбиона? Да никакого, ни малейшего! Но при случае я обязательно поинтересуюсь у Пресветлого, не приходил ли кто-нибудь к нему с советами и предостережениями.
Глава 2 Бэкингем — Не говоря уже о том, — добавил Портос, — что одевается он бесподобно. Я был в Лувре, когда он рассыпал свои жемчуга, и, клянусь богом, подобрал две жемчужины, которые продал затем по двести пистолей за штуку. Александр Дюма, «Три мушкетера»
— Как я погляжу, щеночек-то не слишком тоскует по своему помершему хозяину![12] — ехидно заметил Лёлю, когда Бэкингем встал в пару с королевой Анной Австрийской во второй подряд басседанс[13] .
— Смотрите-ка — еще одна жемчужина оторвалась! Слышите? «Ах, не поднимайте, не утруждайте себя такой мелочью! Ну раз уж изволили поднять — оставьте эту безделицу себе на память!» Да вы поглядите на этого павлина! Может, он их намеренно приказал плохо пришить, чтобы поразить всех своим неслыханным богатством?
— Малыш, ты просто ему завидуешь!
— Вот уж нет, милая Беатрис! Я предпочитаю производить впечатление на дам совсем другим, естественным образом. Ведь это же откровенный мот и обольститель! Будь он потенциальным Иным — прямая дорожка в Темные инкубы!
— Надо отдать ему должное — у Бэкингема прекрасные манеры, — возразил де Бреку. — Да и политик он, говорят, превосходный.
— Расшаркиваться и я умею! — отмахнулся Малыш. — И если этого теперь достаточно, чтобы вскружить женскую головку, то я могу лишь пожалеть нынешние времена и нравы. А что до политики — Бэкингем в первую очередь заботится о своем кармане… Смотри, отец: снова жемчужина отлетела! Нет, ей-богу, я подберу одну!
Красавец герцог явился на бал в сером атласном колете, из многочисленных прорезей которого по моде того времени выглядывали разноцветные атласные ленты. Весь колет был расшит жемчугом, на шее красовалось длинное, до пояса, ожерелье — все тот же жемчуг в шесть рядов. Пояс, перевязь, пуговицы и серьги — все было жемчужным. Костюм притягивал взгляд и ослеплял, костюм завораживал; его стоимость измерялась не ливрами и не испанскими слитками, а дворцами и армиями.