— Ах, какой необыкновенный вкус у этого пирожного! — воскликнул розовощекий юноша, которому на вид было всего-то лет шестнадцать. — Мне кажется, я угадал его! Это вкус brandewijn! Я пробовал его во время путешествия, по пути из Ганновера! Фламандцы на севере называют его просто brandy, а в Париже он почему-то еще не пришелся по вкусу. Уверяю вас, господа, за этим напитком будущее!

Казалось, про барона все окончательно забыли: мужчины и женщины с легкой иронией переглядывались — этот забавный мальчик, племянник престарелой графини де Лож, пытался произвести впечатление.

Поэта Трувера уговорили прочесть какое-нибудь сатирическое произведение. Надувая щеки от осознания себя настоящей жемчужиной если и не всего салона, то как минимум данной гостиной, Трувер прошел в центр и, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, громогласно объявил, что прочтет экспромты, пришедшие ему на ум при знакомстве с некоторыми присутствующими. Утвердившись в середине комнаты в нарочито небрежной позе, он, глядя в потолок, начал:

В своей тарелке без сомненья Смешавши золото и медь, Он все бледнел от несваренья, Когда уж некуда бледнеть. Так и в других делах негоже Мешать в одно и Дух, и Грех: Ты иль сиятельный вельможа — Иль тень в чужой большой игре. С таким-то несвареньем — в Рай⁈ А нам за вами подтирай…

Присутствующие замерли, ошарашенные неслыханной наглостью слов. Бриссар едва не открыл рот. Вот так так! Будь Трувер дворянином — вызов на дуэль ему был бы обеспечен! Однако как поведет себя де Бреку, который не мог не сообразить, кому посвящен стих?

Барон некоторое время сидел молча, обдумывая продекламированное Трувером, затем, к пущему изумлению посетителей, учтиво склонил голову, будто признавая за поэтом право на подобную выходку. Фюмэ, Бриссар, да и все остальные попросту не могли поверить своим глазам: де Бреку сидел как ни в чем не бывало и, судя по всему, готовился слушать дальше. Даже напыщенный идиот Трувер, вздернувший нос к потолку, — и тот покосился на барона, желая удостовериться в произведенном впечатлении. Но пергаментное лицо де Бреку не выражало никаких эмоций. Поэту это явно не понравилось, злобная гримаса исказила на мгновение его лицо, но он довольно быстро справился с собою.

— Ну что ж? Продолжим! — бодрым тоном возвестил он и не стал заставлять гостей ждать:

По вечерам в салоне каждом Нетрудно встретить сей типаж — Он удовлетворяет жажду Проникнуть в свет. Какой кураж! Ему положены по роли Любой костюм и текст любой. Безродный никчемушный кролик С безусой розовой губой — Еще не понял ты, дружище, Что лишь для анекдотов пища!