– Что нам делать, Селим? – прервала молчание Асия.

– Я уже сказал: собирай детей и езжай к родне. Сейчас я сообщу патрульным, чтобы они проводили вас до дома. И пусть дети пару дней не ходят в школу, я скажу, когда будет можно.

– А ты приедешь к нам? – всхлипнула Асия.

– Не знаю, – честно ответил Селим.

Агата медленно, с усилием поднялась с пола, ахнув от резкой боли и не с первой секунды сообразив, где болит, потому что по ощущениям болело… везде. Болела скула, куда ее ударил один из похитителей. Болели подвздошье, ребра, спина и левая нога. Дышать было тяжело, каждый вздох отдавался куда-то в бок. Она осторожно повозила языком во рту, почувствовала солоноватый привкус и пустоту. Похоже, ударом в лицо ей выбили коренной зуб, интересно, куда он делся, выплюнула или проглотила? И где она находится? Темно, свет почти не проникает, только тонкий лучик просачивается сквозь окно, что расположено под потолком, на земляной пол, сыро, пахнет плесенью и виноградом.

Агата, как старуха, держась за поясницу, медленно обошла помещение, обшаривая все руками и близоруко щурясь, стараясь хоть что-то рассмотреть. Похоже на подвал, в углу мешки с чем-то круглым. Она хотела развязать один, но потом просто принюхалась. Кажется, картошка. Стеллажи до самого потолка у стены, напротив окна. Жаль, что не там, она бы попыталась забраться и, если получится, выбить доски ногами. На полке нашлась веревка. Ощупав ее, Агата подумала: ее не связали, а значит, не волновались, что она сбежит. У следующей стены обнаружилась лестница, старая и скрипучая, высотой в пять ступенек. Агата поднялась наверх, на цыпочках, как балерина, и осторожно толкнула дверь. Та не шелохнулась. Агата толкнула посильнее, результат был прежним. Подумав, что дверь открывается внутрь, Агата нащупала дверную ручку и потянула. Без толку, заперто. Она спустилась и принялась шарить по полкам, надеясь найти хоть какое-то оружие, при помощи которого могла бы защититься, но попадался только хлам, какое-то тряпье, обрезки пластиковых труб. Посоветовав себе не впадать в отчаяние, Агата продолжила поиски, но паника, душная и тяжелая, уже захлестывала ее тяжелой волной. Может, постучать? Попроситься в туалет, а там, оглядевшись, попытаться удрать или хотя бы переговорить, узнать, что им нужно? По мнению Агаты, ей было нечего предложить похитителям, поскольку никакими особыми сведениями она не разжилась и ни для кого опасности не представляла. Это было очень глупое похищение, совершенно ненужное, которое вызывало больше осложнений, чем пользы.