Селим не ответил. У него вновь зазвонил мобильный, на котором высветился номер Джайлан. Говорить с любовницей при Лебедевой Селиму показалось неудобным. Он извинился и торопливо вышел в коридор. Когда он взял трубку, в его ухо ударил плач.
– Что случилось? – испуганно спросил он.
– Здесь была твоя жена! – воскликнула Джайлан. – Ты не представляешь, что она сделала!
Глава 6
Осознание, что она натворила, придет к Полине слишком поздно, когда она, слабая, полумертвая, будет валяться в своей девичьей кроватке, забытая всеми, никому не нужная. Когда у нее будут силы встать, она, пошатываясь, станет подходить к зеркалу и смотреть на себя, любоваться той инфернальной красотой, которую приобрела. Никто ее не понимает, никто не считает красавицей, но у нее-то есть глаза. Она никогда не выглядела лучше, чем сейчас, худая, стройная, с резкими скулами и глубокими глазницами, откуда сверкали два темноватых сапфира. Ее бы в кино, ее бы на сцену, на подиум, и все бы ахали. Но даже родители ничего не понимают, отец орет, называет скелетиной, мать подвывает и утверждает: ты умрешь, ты же вот-вот умрешь, надо бороться за себя! Они предают ее мечту, ведь в измененном сознании Полины она – красавица. Так и надо! Она добилась того, чего хотела…
Правда, сил на катание совсем не осталось. Даже на простое катание, без прыжков и сложных элементов. Даже ходить особо сил нет, и поговорка «ветром качает» оказывается правдой: на улице ее шатает от любого сквозняка, а из двора-колодца с огромной аркой без сильного попутного ветра и на проспект не выйти. На улице Полина держится за мать, а та отворачивается от сочувственных и испуганных взглядов прохожих. Соседи осуждают: до чего довели девку, мать плачет и думает о том, как все закончится. И от отчаяния решается на предательство.
В один из пасмурных дней дверь в комнату Полины открывается, и туда входит не мать, а Артемий, ради которого Полина все и затевала. Она подпрыгивает от радости, ведь она именно этого и хотела, чтобы он пришел, поднял на руки и закружил по комнате, попутно отметив, как она похудела и похорошела. Полина улыбается, и ей впервые больно это делать, кажется, что кожа вот-вот лопнет. Но на лице Артемия нет никакой радости, более того, он будто шокирован и напуган. За его плечом стоит мать, наблюдает, заламывает руки, как в плохом кино, и ее лицо совсем черное, но это тень так упала, наверное. Полина видит ее блестящие влажные глаза и начинает злиться.
– Мама, уйди, это ко мне! – кричит она. Мать кивает и делает вид, что ушла, но на деле прячется за дверью. И Полина вновь кричит: – Мама! Я же просила!