– Кого ты должен встретить?

– К нам едет следователь из России по линии Интерпола. Она уже вела такие дела, так что может помочь.

– Она, – холодно повторила Асия. – Ну, конечно, она. Кого еще могли прислать по линии Интерпола. Только какую-то женщину и, конечно же, именно к тебе.

Он не стал слушать и пошел в ванную, встал под душ, когда туда ворвалась жена и схватила его рубашку. Асия поднесла ее к носу и стала нюхать, как почуявшая дичь росомаха, а потом резко одернула пластиковую занавеску.

– Совсем свихнулась? – рявкнул Селим. – Весь пол зальешь!

– Шлюшьи духи, ее шлюшьи духи на тебе, твоей одежде! – завизжала Асия. – Ты так спешишь смыть с себя ее запах!

– Заткнись! – взвыл Селим и раздраженно ударил по смесителю, а тот с грохотом вывалился из стены. Селима окатила струя теплой воды, он выругался и, выскочив из душевой кабинки, стал торопливо перекрывать воду, повернувшись к жене голой спиной.

– Изменник! Ненавижу тебя! Пусть шайтан выпьет твои лживые глаза! – завизжала Асия и вонзила ногти в его спину, сдирая кожу от плеч к пояснице. Селим закричал от неожиданности и с силой толкнул жену. Асия врезалась в стенку, ахнула, но на ее лице, помимо гримасы боли, появилось неожиданное злорадство, будто она именно этого и ожидала. И тогда он ее ударил по лицу, сильно, как она обычно и расписывала это соседям. Ее голова мотнулась в сторону, черные косы взвились вверх и упали. Асия сползла на пол с выражением ужаса на лице, мутная водица в ее черных глазах выплеснулась слезами, и теперь жена смотрела на Селима как нормальный человек, после чего захныкала совершенно непритворно. Селим смотрел на нее, а вода все била в стенку. Он опомнился и перекрыл вентиль. С кухни не доносилось ни звука, мальчишки, наверное, были в ужасе, их следовало успокоить, но он не знал, что сказать. Он впервые ударил жену, и его сердце разрывалось. Нужно было успокоить ее, извиниться, но не значило бы это, что он вновь выкинул белый флаг? И, может быть, его начальник прав и жен иногда надо бить? Особенно если они сходят с ума?

Он выскочил из ванной, торопливо оделся и бросился прочь из дома, оставив наедине с женой троих сыновей. За рулем он позвонил Карталю, уточнил номер рейса и почти два часа старался думать о чем-то постороннем. Только не об оставившей на его спине новые шрамы жене, но в голову упрямо лезло что-то темное. Селим со злостью вспомнил семью Озкан, умолчавшую о том, что их красавица-дочь не совсем психически здорова. А сейчас ее родители на небесах, потому предъявить вполне законные претензии некому. Кто позаботится о детях, ведь он на работе целыми днями. Мальчишек могли упечь в приют. Или же он мог снова жениться, например, на Джайлан, которая бы стала сыновьям мачехой. Джайлан была бы не против, вот только жениться на ней Селим не хотел.