– Ты молодец, я тоже это заметил, – похвалил жену Селим, попутно отметив, что Асия говорит про Лебедеву «русская коллега», а не «твоя шлюха». Словно подслушав его мысли, Асия задумчиво продолжила:

– А она какая-то неживая. Очень холодная. Красивая, но будто бы очень злая. Ее бросил муж, и она не ищет нового.

Селим удивленно поднял брови, Асия усмехнулась.

– Ну да, мы поговорили немного. Агата-ханым сказала, что рассталась с мужем и рана очень свежа. Она не может даже смотреть на мужчин без отвращения.

– Бедный Карталь, – рассмеялся Селим. – Он будет расстроен, весь вечер так неуклюже ухаживал.

– Не только Карталь, – многозначительно ответила Асия. Селим напрягся, но она продолжила: – Француз тоже не сводил с нее глаз…

Этого Селим не заметил, и почему-то данное обстоятельство его очень расстроило. Когда они с женой улеглись в постель, он впервые за несколько недель начал ласкать ее, и в момент пика страсти пухлое лицо Асии растворилось во тьме, уступив место на подушке другому – с острыми скулами и глазами цвета темных камней.

* * *

Голова болит. Руки болят, особенно то место, где только что стояла капельница. От нее чуть легче, но все равно очень тошнит. Есть не хочется. Все время холодно, пальцы просто ледяные, а еще нос и уши. Если резко повернуть голову, что-то вспыхивает и во все стороны расходятся разноцветные круги, яркие, как перья жар-птицы. И еще этот звук, как от колокола, под темечком, такой гулкий – бонг! А потом звон и хруст, будто колокольчики полетели по ступенькам.

Потолок серый, в пятнах, в углу отслоилась штукатурка, а еще там сидит паук и плетет сеть для мошек. На окнах противомоскитные сетки, чем он там питается, бедный? Или тоже сидит на диете? Мама приедет сегодня с работы и заберет домой. А если не сможет, то папа. Они говорят, что волнуются, но на самом деле ничего не понимают, потому что для недостижимого пока результата нужно принимать серьезные усилия. А без этого ничего не получится.

Полина потирает руку и встает, сует ноги в больничные тапки и бредет к туалету в своем стареньком кигуруми, таком застиранном, что даже желтый капюшон с медвежонком выглядит уныло. Она выпила почти литр воды, но моча в унитазе темная, нездорового оттенка, но это все ерунда. Ей негде размяться, потому что это больница, а не спорткомплекс, тут даже растяжку сделать проблема, врачи подлетают и велят не напрягаться, идиоты. А как ей быть?

Она подслушивает разговор врача и родителей. Полине становится гадко, хочется выбежать к ним и надавать доктору по морде. А ведь он ей даже немного нравился, потому что слегка похож на Артемия: такой же темноволосый, крупный и улыбка милая. Но то, как он разговаривает с родителями, повергает Полину в шок.