Сонай поднялась. Ее глаз мелко дергался, но лицо она удержала.

– Боюсь, мне больше нечего вам сказать. Наши деловые отношения с Артемием никогда не доходили до какой-то точки кипения, когда убийство было бы единственным выходом. Ваши намеки, Агата-ханум, меня оскорбляют.

– Да бросьте, я ничего такого не сказала, – холодно отозвалась Лебедева. – Господин Курт верно объяснил нашу позицию. Мы пытаемся исключить все возможные варианты.

– Мне кажется, моего слова, что мы не участвовали в этой криминальной истории, достаточно, – жестко ответила Сонай, из голоса которой исчезли все мягкие нотки. – Мне жаль Артемия, но больше я вам ничем помочь не могу. И, кажется, Селим-бей, у вас нет полномочий допрашивать меня и мою семью.

Она направилась к дверям и вышла, не попрощавшись. Директор ледового дворца, разведя руками, бросился следом за ней. Селим поглядел на Лебедеву.

– Вы ее разозлили.

– Да мне плевать, – беспечно ответила Лебедева. – Я не купилась на ее карамельную внешность. Понятно, почему они остаются вне подозрений, таким красавицам хочется верить, она же как нарисованная диснеевская принцесса, но Сонай врет, хотя и довольно умело. Что-то нехорошее происходило там с их строительным бизнесом, ее просто перекосило, когда речь зашла об этом. Копать нужно в этом направлении, недаром наш французский друг интересуется их недвижимостью и сделками. Если фирму Солнцева единожды уже использовали для отмывания денег, такое могло происходить и ранее. Он явно был тем еще прохвостом, любимцем женщин. История со смертью его жены тоже очень мутная. Доказательств его причастности к ее убийству нет, времени много прошло, концов уже не найти, но он в одночасье стал очень богат, унаследовав ее недвижимость в Турции. Плюс был какой-то ухажер, от которого она забеременела.

– Ваши коллеги не могут узнать, с кем встречалась Солнцева? – спросил Селим. – Вдруг ее мужчина имел какое-то отношение к семье Бояджи?

– Выясняют, но дело старое. Может быть, найдутся какие-то общие фото. Она же не светила любовником направо и налево при живом муже.

У Селима чирикнул телефон. Он посмотрел на пришедшее сообщение и вздохнул:

– Лонго желает с нами встретиться, кажется, француз дозрел до того, чтобы поделиться информацией. Едем в гостиницу.

Лонго запаздывал. В номере Агаты, заказав кофе и бутерброды, салат и еще какие-то сладости, Селим воспользовался случаем и позвонил Карталю, послушать доклад. Включив на телефоне видеосвязь, Селим притулил аппарат к вазочке, в которой стояли дешевые пластиковые цветы, и предложил Агате присесть рядом.