иллюзорные чары в форме крыльев. Решил, что пора оставлять свою визитную карточку.

Пусть люди смотрят, снимают на телефоны и разгоняют новости по СМИ. К слову, этой ночью я обнаружил иностранцев. Шесть человек в четырёх городах. Немец в Новосибирске, двое англичан — один в Кемерово, второй в Томске, араб в Новокузнецке и двое китайцев — женщина в Томске и парень в Новосибирске.

Я помог только последним. Остальные… остальные пусть требуют от своих правителей изменить политический курс.

И пока их правители не сядут за стол, не будет ни исцелений, ни знамений, ни заступничества.

Закончил я в начале шестого утра по томскому времени. Искра просела процентов на восемь, что для четырёх городов было смешной ценой, но я всё равно прыгнул на Шивелуч и посидел несколько минут у жерла, заполняя резерв.

Домой вернулся к семи, прогнал по квартире сканирующие чары, убедился, что мне снова не повесили прослушку и завалился спать.

(ОТ АВТОРА: напоминаю, это альтернативная реальность. Прошу не проводить параллелей с нашим миром.)

Российская Федерация,

г. Москва, Кремль,

Ситуационный центр.

За овальным столом собрали двадцать два человека, среди которых находился генерал-лейтенант Лебедев Александр Николаевич.

Свет в помещении держали приглушённым, потому что на двух больших экранах по левой стене крутили материалы. На одном застыл кадр из Будапешта, золотой пергамент над больничным корпусом. На втором стояла на паузе картинка из пекинского зала, снятая китайской камерой с потолка, где над цветочными вазами висела фигура с развёрнутыми крыльями.

Лебедев говорил стоя, положив папку на стол и почти в неё не заглядывая.

— Товарищ президент, разрешите по существу. Сводка подготовлена сводной группой. Привлекались специалисты Института религиоведения, историки, лингвисты-текстологи, психологи и наши аналитики. Работали по двум эпизодам. Будапештское обращение и пекинский эпизод.

Он перевернул страницу.

— По тексту обращения. Лингвисты дают однозначное заключение. Текст написан на современном русском языке. Калек с английского нет, переводных конструкций нет, порядок слов естественный. Архаический слой в тексте есть, но он наносной, стилизация. Автор владеет юридической и военной лексикой. Слова «обет», «клятвопреступление», «заступничество» употреблены терминологически верно, в церковном значении, а не в бытовом. При этом рядом идут вполне современные обороты. — Он сделал паузу. — Вывод группы: автор либо носитель русского языка, либо владеет им на уровне носителя.

— Дальше, — коротко сказал президент.