Отсюда я не мог разглядеть машину Жоржа, зато увидел другую. Тоже чёрную и тоже «Призрака». Ну нет, двух таких совпадений за день быть не может.
Я рванулся к двери. Заметив рядом с собой Кристину, бросил ей:
— Останься!
— Что? Нет!
— Анна! — прошипел я сквозь зубы, и Кристину как ветром сдуло. Теперь за великую княжну я мог быть спокойным.
На улицу я выскочил один. Остальные не успели сообразить, что происходит. Они-то не знали, чем могут быть опасны «Чёрные призраки», из окна не было видно всей картины.
А эту картину я увидел лишь сейчас, и она меня удивила.
Мишель лежал на асфальте, очумело тряся головой. А между ним и знакомой пятёркой моих старых друзей стоял Жорж Юсупов со шпагой в руках.
Глава 18. Необходимые меры
— Вы в моём присутствии осмелились поднять руку на курсанта Академии, в которой учусь я! — услышал я голос Жоржа. — Я расцениваю это как оскорбление, нанесённое лично мне!
Вот оно что. Бедный Мишель, что ж ему так не везёт-то?.. Москвичи, которые подъехали только что, увидели его — но не увидели рядом меня. Решили, что упускать такой случай — грех, и попробовали поквитаться за свой вчерашний позор на заправке. Присутствие Жоржа, очевидно, во внимание не приняли. Тем самым оскорбив господина Юсупова в лучших чувствах.
— У нас с ним свои счёты, белобрысенький, — пропела знакомая брюнетка, опять прячась за спиной Валерия. — Ступай своей дорогой, к тебе претензий нет.
— Как мило, — сказал я, подходя. — А у вас всегда за всех отвечает дама?
Я помог Мишелю подняться. Он был жив и, насколько я мог понять, здоров. Оглушен немного, но лицо уже начало принимать осмысленное выражение.
Жорж бросил на меня быстрый взгляд.
— А ты что здесь забыл, Барятинский?
— Увидел старых друзей, — усмехнулся я.
— Мне твоя помощь не нужна! С этой кучкой дегенератов я с удовольствием расправлюсь сам!
Насколько я мог понять Жоржа, он был чертовски зол из-за машины — только что лишившейся лобового стекла. На Мишеля Юсупову, разумеется, плевать, а вот обожаемый «Чёрный призрак» — другое дело. Сорвать злость на мне Жорж не мог чисто технически, и ухватился за первый же удачный предлог. А я ему опять всё порчу.
— За такие слова, — процедил сквозь зубы Валерий, — тебя придётся наказать.
И у него в руке появилась сабля.
— Если это вызов, — тут же вклинился Жорж, — я бы хотел услышать более чёткую формулировку!
И вновь я подметил странность. Несмотря на то, что Жорж явно нарывался, на него обращали не больше внимания, чем на севшую на лобовое стекло муху. Даже Мишель перестал интересовать москвичей, стоило лишь появиться мне. Конечно, понятно, что я — самый главный злодей, но всё же. Уличная драка (а всё происходящее напоминало именно её, а не высокопарную разборку аристократов) есть уличная драка.