Шум, грохот и потусторонний рёв прекратились. Теперь были слышны только стоны и ругательства. Чудовище больше не подавало признаков жизни, но приближаться к нему всё ещё никто не решался.

Самым смелым теперь оказался Фридрих Стефанович. Он вооружился какими-то датчиками и медленно приближался к телу поверженного монстра. Все остальные предпочли держаться на расстоянии.

Я окинул взглядом то, что осталось от лагеря, а от него уже практически ничего, собственно, и не осталось. Покорёженная установка для раскопок валялась в стороне от дыры в земле, запутавшись в оставшихся от шатра лохмотьях. Её внешний вид чётко дал понять, что ремонтировать в полевых условиях тут нечего. Все шатры превратились в рваные тряпки, смешанные с землёй. Тут и там виднелись останки военных и учёных, втоптанных в землю гигантским червём, а некоторых он и вовсе сожрал.

— Господа, — голос руководителя экспедиции прозвучал неожиданно бодро на фоне скорбной картины и звенящей тишины. — Это как раз то, что мы искали. Этот червяк и есть источник антимагии. Точнее, источник находится внутри него, его надо оттуда достать.

Герцог обернулся на стоявших в отдалении молча сотрудников. Видимо, он ожидал, что все ринутся выполнять его пожелание, но никто и не подумал даже сдвинуться с места. Все с опаской смотрели на дымящегося червя и словно ждали, когда тот резко повернёт голову и слопает их начальника. Но этого не происходило, монстр был мёртв.

— Уважаемые коллеги, — начал герцог уже совсем другим тоном, почти просящим. — Мы приложили столько усилий и только что потеряли своих коллег и соратников. Неужели всё это было зря и мы просто уйдём отсюда без такого значимого для науки и понимания природы Аномалии трофея? Ведь нам придётся немедленно отсюда уходить, остаться на ночь теперь нет возможности.

Для убедительности Фридрих Стефанович обвёл рукой то, что осталось от лагеря. Вся его пламенная речь, похоже, никого не зацепила. Его коллегам, судя по всему, было уже абсолютно начхать на науку после того, что здесь только что произошло. Всем просто хотелось выжить и вернуться домой. И желательно, больше никогда сюда не возвращаться.

После минуты гнетущего молчания герцог вынул из ножен охотничий нож и направился к телу червя сам. Уточнив с помощью датчика локацию источника излучения антимагии, он начал пытаться проковырять дыру в тлеющей хитиновой пластине. У него это получалось, но с большим трудом.

Я уверенным шагом направился помогать герцогу. Навершие протазана, сделанное из чёрного рога Красного медведя, вгрызалось в подпорченную броню монстра более охотно, чем охотничий нож. Лейхтенбергский быстро понял, что он только мешает мне и благоразумно отошёл в сторону, с интересом наблюдая за процессом.