Я не без дискомфорта отлепил от себя все датчики, оборудование ненадолго начало сходить с ума, но быстро угомонилось, поняв, что сигнал больше не поступает. Касание одного общего сенсора выключения заставило мониторы исчезнуть. Я оделся и вернулся в ординаторскую. Жени и Кости тут не было– видимо, вернулись в библиотеку.

— А ты дуй домой, — ответил на мой немой вопрос Анатолий Фёдорович. — У тебя завтра сложный поход, надо будет ещё и с девчонкой нянчиться. Чтобы с ее головы ни волоска не упало. Надеюсь, про это напоминать не надо?

В госпитале было тихо, пальбы на севере не слышно. Чем просто сидеть и скучать, я и, правда, отправился домой, пользуясь добротой начальника. Точнее, зашёл домой, а потом мы с Матвеем отправились в гараж, чтобы поухаживать за саженцами и по возможности выделить что-то для лаборатории.

Мои ненаглядные растения благоухали под яркими лампами, пустили новые побеги, а легендарный кустик с не особо приятным названием «Кровь призрака» даже решил расцвести. Учитывая, что уже имеющиеся побеги подросли и появилась пара новых, я решился срезать пару цветущих веточек для лаборатории, но в последний момент остановил секатор, едва коснувшись коры.

— Вот сходим завтра в Аномалию, там видно будет, — пробубнил я себе под нос, осторожно убирая секатор от замершего в страхе растения.

— Ты там с ними и разговариваешь, что ли? — удивлённо спросил занимавшийся кожей Василисков Матвей.

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Им нравится, может, и расти будут быстрее. А ещё говорят, что растения музыку любят.

— Музыку, говоришь? — спросил приятель, скручивая цветастую кожу в рулон. — Я там видел, кто-то на улицу старое пианино вытащил, можно забрать. Играть умеешь?

— Вот до пианино у меня руки как раз и не дошли, — ответил я, осторожно поливая растения в горшках, чтобы не размыть корни.

Покрасневшая от негативной энергии земля была очень неустойчивой, но растения всё устраивало. Накопленной в осколках рогов Красного медведя энергии было ещё достаточно для роста и развития растений.

— Ну а на чём умеешь играть? — спросил Матвей, не отпуская интересную тему.

— Я? — этот вопрос заставил меня задуматься, но ненадолго. — Если только на нервах.

— Тоже хороший инструмент, — рассмеялся парень. — Ну а я на гитаре как-то учился играть, даже аккордов немало выучил, потом забросил всё — некогда было.

— Жаль, — произнёс я с грустным вздохом. — А то сыграл бы моим цветочкам серенаду.

— Серенаду я сыграю своей любимой, когда она появится, — на удивление серьёзным тоном сказал Матвей. — Но на это пока нет времени. А может, и не будет.