— А я не говорю, что вы, это ваш питомец! — срывающимся голосом и, держась из последних сил, выпалил Василий Анатольевич. — Это вы его заставили!

— Вы сильно преувеличиваете мои способности в дрессировке, — усмехнулся я. — Я цирковое не заканчивал.

Василий что-то ещё пробурчал себе под нос, резко развернулся и пошёл в сторону туалета, а я вошёл в ординаторскую. Олег Валерьевич продолжал тихо беззвучно смеяться, потрясая плечами и вытирая слёзы рукой. Анатолий Фёдорович, который к этому моменту замолчал, снова рассмеялся, встал с дивана, подошёл ко мне и крепко пожал руку.

— Передай спасибо своему зверю за такую необычную фантазию, — пытаясь успокоить смех, произнёс Герасимов. — Это было очень весело. Ну раз ты пока здесь и никуда не торопишься, тогда останься с нами пообедать. Уже скоро привезут. Мне кажется, я слышу где-то вдалеке звон тарелок на тележке.

Оба замолчали и, правда, услышали уже знакомое дребезжание.

— Вот, видишь, я не ошибался, — снова улыбнулся Герасимов, вознеся указующий перст к небесам. — Так как?

— Почему бы и нет, — сказал я. — От блюд такой замечательной кухни ни один порядочный аристократ не устоит.

Герасимов усмехнулся, покачал головой и похлопал меня по спине, по доспехам.

— Иди садись.

Когда я сел за обеденный стол ординаторской, снова где-то в глубине души ёкнула ностальгия. Вроде прошло не так много времени, как я переехал в свой особняк и занялся делами рода, а окажется, что прошло уже так долго.

Василий Анатольевич вернулся в ординаторскую как раз, когда буфетчица уже расставляла на столе тарелки. Хмурясь и насупившись, он молча прошёл к своему месту и сел за стол. Буфетчица уехала, и мы дружно придвинули к себе тарелки с рассольником, не забыв его перед этим посолить, ведь по усмотрению диетолога в больничном рассольнике соли не должно содержаться, ибо это белый яд.

Я заметил, что Василий Анатольевич ест как-то дёрганно и напряжённо. Видимо, всё ещё находится под впечатлением от последнего события.

— Ну что, Вася, — спросил его сочувственным голосом Анатолий Фёдорович, — без воробья не так вкусно?

Тут все не удержались и снова расхохотались. Василий Анатольевич невозмутимо продолжил уплетать рассольник, словно ничего не произошло. Ну и правильно, голод не тётка, особенно после такой нагрузки, которую только что пережили. Можно было бы и воробья съесть.

Когда я уже допивал компот, на телефон пришло сообщение от моих помощников. В воинскую часть приехали представители имперских спецслужб, обязательно нужно моё присутствие.

— Ну что, господа, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — с вами, как всегда, хорошо и весело, но мне срочно надо уехать. Приятного пищеварения, как говорится.