Я сел на сетку рядом с ним, поднёс к колючей спине ладонь и начал потихоньку подавать целительную энергию, постепенно вытесняя негативную энергию Аномалии и усиливая поток. Сначала зверёк возмущённо зафыркал, потом заверещал и затих.
— Сдох, что ли? — выдохнул Матвей.
Я ничего не ответил и продолжал, сердце маленького монстра продолжало биться, я знал это точно. Ещё несколько минут мягкого воздействия, и ёж задышал глубже, осторожно поднял на меня мохнатую мордаху и уставился на меня светящимися красными глазами. Что-то мне это напомнило.
— Снимаем сетку, — сказал я, поднимаясь.
Ребята шустро начали вытаскивать вбитые в землю колышки и убрали рабицу в сторону, тут же отойдя подальше. Ёж принюхался, водя носом во все стороны, но убегать и не собирался, а снова уставился на меня. Что-то мне это напоминает.
«Иди вперёд», — послал я ему мысленную команду и указал направление.
Зверёк, недолго думая, уверенно потопал туда, куда я указал.
«Стой!»
Зверь послушно остановился.
«Кувыркнись!» — приказал я и тут же последовал кувырок.
Зверь меня беспрекословно слушался. Неподалёку появился Федя, с интересом наблюдая за новым жителем особняка.
«Вы друзья», — послал я мысленно обоим животным, и они неторопливо подошли друг к другу, знакомясь с запахами.
— Федя, укажи нашему новому члену команды, где его дом, — сказал я уже вслух.
Оба зверька уверенно засеменили куда-то в сторону построек за особняком.
— С ума сойти, — выдохнул Матвей. — Ты его не только вылечил, но и приручил!
Глава 9
Довольно обычное для сентября серое осеннее утро уговаривало меня остаться под одеялом, но я нашёл в себе силы подняться, как только прозвенел будильник. В принципе, большой проблемы для меня это никогда не составляло, здесь главное — привычка и настрой. Да и потом, я просто не мог себе позволить такую роскошь, как проваляться в постели до обеда, слишком много дел предстоит.
Завтрак, как обычно, в семь двадцать, к которому я пришёл, как всегда, вовремя.
— Доброе утро, — не особо жизнерадостно приветствовали меня парни.
— Доброе, — усмехнулся я, глядя на их кислые физиономии. — А чего так невесело?
— Ненавижу такую погоду, — со вздохом признался Стас.
— Такая же ерунда, — подтвердил Матвей.
— И это мне, княжичу, говорят люди, которые выросли, считай, в деревне, с детства приученные вставать с первыми петухами? — спросил я, продолжая улыбаться, и моё настроение начало потихоньку передаваться друзьям.
— Так то-то и оно, — уже с едва заметной улыбкой продолжил Матвей. — Что мечтал уехать в город, чтобы спать до обеда, а с тобой особо не побалуешь.