Первого Спрутолиса, мелькнувшего за кустом, мы заметили только после того как насчитали на редких разлапистых деревьях пятнадцать Кошачьих василисков.

— Может, на этой цветной шкурке попробуешь? — предложил Стас, указывая на василиска.

— Эта шкурка мне не очень симпатизирует, — сказал я.

— Хочешь на шубу, что ли, набрать? — усмехнулся Матвей.

— Так зима на носу, что ты хотел? — совершенно серьёзно ответил за меня Стас. — Должен же наш княжич девушку на зиму шубой обеспечить. Поэтому нам Василиски и не подходят, из них только косуху можно сшить.

Однако первый Спрутолис исчез в неизвестном направлении загадочным образом, возможно, нырнул в нору, и мы поехали дальше.

Наконец впереди увидели две непуганые любопытные рыжие морды.

— Вот эти сойдут, — сказал я.

Матвей остановил машину на почтительном расстоянии, пока зверьки снова не разбежались. Парень начал скручивать длинную составную ручку большого рыбацкого подсачника, а Стас тем временем разматывал небольшой крепкий невод, не хватало только спиннингов.

Женя на всякий случай наложила стрелу на тетиву лука, оглядываясь вокруг — вдруг к нам пожалует кто-нибудь ещё, менее подходящий и более крупный. Бескровная охота началась. Однако поймать Спрутолиса оказалось не так уж и просто.

— Вот же шустрая тварь, — сказал Матвей, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

Он пытался в прыжке накрыть зверя сачком, но в итоге Спрутолиса поймал Стас, который тем временем зашёл с другой стороны и накрыл его сетью.

Довольно крупный рыжий лис яростно бился под сеткой, шипел и выпускал изо рта тонкие длинные фиолетовые щупальца, которые всё больше запутывались в ячейках сети.

Женя подошла к нему сзади и сделала какой-то укол, Стас вопросительно посмотрел на девушку.

— Успокоительное, — пояснила она. — Чтобы животное не мешало его лечить.

— Ясно, — кивнул парень.

Лис наконец успокоился, и мы приступили. Сначала Евгения как следует смочила его шкуру новым эликсиром, похожим на молоко, чтобы тот дошёл до кожи. Выждав несколько минут, я начал своё воздействие.

На этот раз я не действовал прицельно и не создавал никаких энергетических смерчей, а просто лил целительную энергию мягким широким потоком сразу из двух ладоней, словно пытался согреть животное.

— Щупальца стали тоньше, а потом втянулись, — удивлённо пробормотал Матвей. — Морда у него тоже немного поменялась.

— Это хорошо, — сказал я.

Я продолжал вытеснять из монстра негативную энергию, замещая её целебной и заставляя трансформированные ткани превращаться в нормальные, какие они были изначально заложены природой.