Две минуты, чтобы занять позиции, и поехали!
Мы ударили одновременно. С трёх направлений разнокалиберными ударами от пятого ранга высадили дверь «Миллениума» и все окна со стороны фасада. Парни с земли, я с крыши. Большое расстояние рассеивало урон, однако за счёт псионической линзы мои атаки оказались ненамного слабее, хоть и не были такими результативными. Затем Яр с Денисом синхронными ударами пробили две дыры в стене справа от крыльца и ближе к углу, Иеремия бросил «Кровавый туман» и ещё несколько ВД- маскирующего действия.
—Заходим с угла!
Сразу, как только парни помчали к банку, я переключилась на окна второго этажа.
«Львов», само собой, ждали. Из проделанных дыр хлынул ответный огонь стихий. Ребята Алёны сопротивлялись с яростью тигров, чьи изображения носят на своих повязках. Из наушника доносились короткие команды-отклики, по которым у меня решительно не получалось разобрать, что творится внутри и как мои товарищи друг друга понимают.
Прошлогодние лекции Таганрогского по тактике ведения боя я не посещала, лишь прочла короткий справочник. Не думала, что пригодится, и вот теперь придётся экстренно восполнять пробел. Спасибо ноге, что сейчас я не там! Заместитель капитана, растерявшийся в первом же масштабном бою, очень быстро перестанет быть заместителем.
И тут сознание прошило острое предчувствие катастрофы.
— Уходите оттуда, парни! — заорала я во всю глотку. — Прямо сейчас!!
—Повтори .
— Покиньте здание!
—Что …
Связь резко оборвалась. Полтора стука сердца, и в который за вечер раз бедную Варшаву сотряс инфернальный грохот. Здание банка буквально подпрыгнуло и разлетелось слепящим пламенем. Взрывная волна опалила жаром, крыша под ногами опасно завибрировала и пошла трещинами. На меня посыпался дождь из раскрошенного в щебень бетона. Я почувствовала, что падаю, и спустя мгновение обнаружила себя сидящей на заднице вообще на другом конце крыши и мотающей головой в попытках избавиться от шума в ушах.
— Дичь!
Это не случайность. Слишком много взрывчатки, и заложена она была отнюдь не в простых местах.
Без единой мысли в голове я смотрела, как стены «Миллениума» равномерно складываются внутрь, хороня в пылающих обломках и «львов», и «тигров». Огоньки маячков на голодисплее погасли сразу, из гарнитуры раздавался белый шум. Выживших в банке нет, однако надпись об окончании боя не высветилась.
Получается, я не последняя.
Глава 31
Размышлять над тем, кому повезло выжить, не пришлось — за спиной раздались лёгкие шаги. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с синими глазами Алёны Владивостокской.