— Я услышал тебя, гноме, будь спокоен, мы воспользуемся твоими советами, — я улыбнулся. Сейчас, после перехода по подземному пути, я только осознал, насколько все вымотались. — Веди нас к гостинице. Да, если есть возможность помыться как следует, и я, и дружина будет весьма благодарна. А если в бане, то благодарности не будет предела.

— Баня? — удивлённо спросил гном, но потом, видимо, что-то понял, — а, сауна? Да, есть, я распоряжусь, чтоб её прогрели как следует.

Приняли нас как долгожданных гостей. Каждому досталась хорошая удобная кровать с чистым бельём. Большинство воинов после сауны, эдакой каменной бани, сразу пошли отдыхать, отказавшись от ужина. И я понимал их. Даже у гмуров бойцам приходилось спать на спешно сколоченных нарах, застеленных тюфяками с сеном. А здесь полноценная кровать с чуть жестковатой, но всё же периной. Да я бы сам тут же завалился спать, лишь слегка перекусив, если бы не разговор с Кайратом и Трогардом на тему, как себя вести с гномами, а точнее, на приёме у подгорного короля. Вот Сварг, наевшись от пуза, уже вовсю сопел, свернувшись на дощатом полу.

Отступление первое.

Огромное озеро расплавленной породы было неспокойно. По его поверхности в разные стороны разбегались небольшие волны, а местами вверх выстреливали, словно огненные протуберанцы, столбы лавы, разбрасывая в стороны раскалённые брызги. В такие моменты над озером разносились булькающие звуки, какие можно услышать разве что на болоте.

В десяти саженях от берега, ничуть не обращая внимания на то, как вокруг плещется жидкое пламя, в озере стоял человекоподобный великан. Был он огромен, не менее десяти локтей ростом, и необычайно широкоплеч. Грубые, словно вытесанные из камня, черты лица озарялись ярко-голубыми глазами, посаженными близко к переносице. Полные губы, нос картошкой, скрывающая подбородок и заплетённая в косицу борода, всё это не делало великана красавцем. Но его глаза, наполненные непоколебимой, могучей силой, несомненно легко, походя, покоряли женские сердца.

Великан охотился. В правой руке, отведённой вверх и чуть за спину, он сжимал гигантский трезубец. Оружие, достойное Бога, поражало своим величием. Переплетение золота и серебра на древке заканчивалось огромным самоцветом, прозрачным как чистейший горный хрусталь с одной стороны, и чернёный острыми клинками, с вытравленными на них волшебными рунами, с другой. Иногда по всей длине оружия пробегали разряды молний, срываясь с одного из трёх клинков на пару локтей и тут же развеиваясь.

Время текло, но ничего не происходило. Великан замер, словно каменное изваяние, лишь глаза сохранили подвижность, внимательно всматриваясь в гладь лавового озера. Он ждал.