Развеяв оружие, которое тонкими ручейками жидкого металла втянулось в пояс, я вновь посмотрел на второго игрока, продолжавшего стоять в напряжённой позе. Видимо Род хорошо покопался в его памяти, потому что даже искры узнавания не промелькнуло в глазах человека.
— Пошли, тут до города совсем не далеко, — махнул я приглашающе рукой, второй почёсывая Сварга за ухом.
— Чем тебе он не угодил? — Спросил оставшийся в живых игрок, кивнув головой на место, где ещё совсем недавно лежало тело с отсеченной головой.
— Умение у меня такое, чувствую направленную в мою сторону злобу и ненависть, — на ходу сочинил я, не найдя другого способа успокоить, — так ты идёшь?
Дальше двинулись втроём. Поначалу Сайф молчал, затем начал задавать робкие вопросы, постепенно разговорившись. Расспрашивал о каких-то кланах, неизвестных мне городах, даже о себе рассказал немного, хотя последнее я уже слышал. Так и добрались до городских врат, где я вручил отнекивающемуся Сайфу пятьсот золотых. Если не глупец, то с пользой потратит эти деньги, например наймёт портального мага, который перебросит игрока в известный тому город. Сам же, распрощавшись, на пару с питомцем двинулся к кругу возрождения, думая, каково будет игроку, когда он вот так же ступит на этот круг, желая попасть в свой мир. Ведь, когда в Сайф окажется дома, вряд ли он встретит своих родных и близких, разве что самых юных, которые уже стали глубокими стариками.
Переход очистил мой разум от посторонних мыслей, а когда я появился в часовне, расположенной на входе в селение, стало вообще не до размышлений. Возле врат, часовни, да вообще везде, куда дотягивался мой взор, шёл ожесточенный бой!
Глава 19 Темная ярость
На одних инстинктах набросил на себя «Покров силы» и «Щит ярости», а в руках появились щит и меч. Уже привычно использую «Воодушевление» и «Праведный гнев 2», после чего делаю шаг к выходу из часовни. Сварг, глухо рыкнув, двинулся следом, в мгновение преобразившись в смертельно опасного зверя. Часть нанитов «Стража» мгновенно переместились на питомца, сформировавшись в длинные стальные когти.
Шаг за пределы часовни, а следом мощный удар ногой в грудь набегающему крупному воину в кожаных доспехах. Хруст ломаемой грудной клетки и сдавленный полувсхлип-полустон противника. Обветренное, смуглое лицо искажает гримасса боли, но через миг в раскосых глазах угасает жизнь и первый противник кулём валится на утоптанеую землю.
Краем глаза замечаю, как десяток вражеских воинов добивают одного дружинника. Я знаю его, этот боец с самого начала был со мной, не раз приходилось прикрывать друг другу спину. Волна безумной ярости накатывает, сметая все остальные чувства.