— Все собрались, — произнес Викриханиид, когда вновь прибывшие отдохнули с дороги, — нас сорок, хотя предполагалось семьдесят. Но, тем и славятся охотники Аракс, что воюют умением, а не числом.

Ещё два дня наш увеличившийся отряд изображал купеческий караван, продвигаясь в глубь степи, все ближе к сердцу Халифата. А на третий мы нарвались на жреца-отступника. Соблюдая законы степи, наш отряд сошёл на обочину, пропуская здоровенную карету, которую, вместо лошадей, несли на руках несколько десятков слуг. На плывущем в воздухе, изукрашенном резбой и позолотой паланкине, как обозвал его один из братьев, красовались знаки и символы, которые были мне не известны. А когда вся странная процессия приблизилась, я по какому-то наитию воспользовался умением поиска порождений Кривды. И тут же зарычал от вспыхнувшей в груди ярости, почувствовав демона. Кто-то из братьев тоже ощутил тварь, а старший охотник приказал:

— Ждём! Я откашляюсь, когда придет время.

И мы замерли, склонившись в традиционных поклонах. Когда паланкин с демоном поднесли совсем близко, охранники, здоровенные детины, отгородили нас своими телами, словно стеной. Глупцы!

— Кхе-кхе, — раздается сигнал старшего и я, сформировав молот, броском снизу вверх, наношу удар ближайшему противнику, первым открыв счёт. Молот с хрустом выбивает вражескую челюсть и вгрызается в череп, ломая шейные позвонки. Второй удар уже не успеваю нанести, все противники лежат или падают, брызжа кровью, хрипя и дергаясь в предсмертных судорогах. Тогда я выбираю целью паланкин, который только что рухнул на землю, больше не поддерживаемый разбежавшимися носильщиками.

Молот с тихим гулом устремляется в стену паланкина и с треском пробивает её. Звучит характерный чавк и изнутри раздается нечеловеческий вой. Оружие, выламывая остатки стены, стремительно возвращается в мою руку, а в получившуюся пробоину влетают две стрелы, оставляющие за собой золотистый шлейф. Внутренности паланкина озаряют две вспышки, вой сменяется сдавленным полурыком, переходящим в хрип. Спустя несколько секунд, во время которых несколько охотников осторожно приближаются к источнику предсмертных звуков, они прекращаются, а ощущение близости порождения Кривды исчезает.

— Никто не должен уйти, — кричит Викриханиид, одним из первых вскакивая в седло, — всех нужно убить!

Да, звучит кровожадно, но это необходимость. Никто не должен раньше времени узнать о том, что охота началась! А потому я тоже, вернувшись к выданному мне синцем низкорослому жеребцу, запрыгиваю в седло и устремляюсь в погоню, на ходу вытаскивая связку стрел из подпространственного кармана. Следом формирую лук и быстро осматриваюсь в поисках противника.