Отдав золотой за всех, синец, прикрикнув на нас для виду, жестом приказал следовать за собой. Миновав ворота, мы тут же словно очутились в другом месте. Прямо у стены бродили туда-сюда лоточники, зазывая покупателей на свой товар, шныряли темные, хмурые личности, старающиеся спрятать лица под глубокими капюшонами. Куча детворы, все чумазые и в рваной одежде, носилась, словно стихийное бедствие. Некоторые подбегали к гостям столицы и просили милостыню. И над всем этим стоял многоголосый шум, складывалось впечатление, что ты находишься в растревоженной нерадивым бортником пчелиной колоде.

Благо мы, конные, легко прорвались сквозь эту мелтешащую сутолоку, оставив гвалт сотен глоток позади.

Синец уверенно провел нас по довольно узким улицам города, остановившись у ворот большого, трехэжтажного особняка, возвышающегося над соседними строениями. Постучав в створку явно условным стуком, Аккем замер в ожидании, а мы переглянулись, на всякий случай приготовив оружие. Но все обошлось, сначала послышались шаркающие шаги, а потом открылось смотровое окошко, из которого на нас уставился колючий взгляд старика с морщинистым лицом и абсолютно лысой головой. Увидев синца, глаза старика подобрели и он быстро спросил что-то на языке Поднебесной, при этом пропав из окошка. Пока Аккем что-то отвечал на том же языке, за воротами раздался звук отодвигаемого засова и вскоре одна из воротин открылась наружу. Синец знаком пригласил всех внутрь, а мы не заставили себя ждать.

Спустя каких-то пол часа мы завершали трапезу, а гостеприимный хозяин уже нагрел воды, дабы гости помылись с дальней дороги. После, чистых и сытых, нас расселили по двум комнатам. На всякий случай мы с Ярославом разбили ночь на дежурства и я первым лег спать.

Никаких неприятностей за ночь не произошло, как и за следующие сутки, во время которых мы безвылазно сидели в особняке, ожидая команды и маясь бездельем. И дождались, утром, за завтраком, Аккем рассказал вкратце, какая у нас цель.

— Сегодня у почитателей Мары особый день, — начал рассказ синец, — не буду вдаваться в подробности, скажу главное, в этот день в храмах находятся только жрецы и прислужники. Простые верующие и почитающие хозяйку смерти сидят по домам, молясь весь день своей богине.

Пошли пешком, замечая внезапно обезлюдившие улицы, что сильно бросилось в глаза. Лишь изредка дорогу нам переходил одинокий прохожий, а когда приблизились к части города, в которой жили люди побогаче, иногда где-нибудь хлопала входная дверь. Нашей конечной целью оказался храмовый комплекс, больше похожий на отдельно стоящую крепость, столь высокими были окружающие его стены.