— Р-рах! — Рыкнул питомец, посылая мысленно картинку меня же, мокрого с ног до головы.

— Пошли, шутник, — отмахнулся я от бера, — глядишь, к вечеру до обжитых мест добредём.

Людей мы так и не встретили, зато несколько раз пришлось сражаться с местным зверьём. Первым, кто нам встретился, был черный волк тридцать пятого уровня, сразу возжелавший нами перекусить. Вообще странно, что звери в Игре такие агрессивные, ведь ещё не один из встреченных мною не прошел мимо, всегда нападал. Вот и черный волк, четырех локтей в холке, поджарый, с кроваво-красными белками глаз и огромными клыками, с которых тягучими каплями на землю падала слюна, не прошел мимо, постаравшись укрыться от более многочисленного противника, а сразу бросился в атаку.

От моей первой стрелы зверь легко уклонился, как и от следующих двух. Лишь четвертая стрела вошла волку в правое плечо, заставив его слегка умерить прыть. До нас оставалось саженей пятнадцать и я не стал болше рисковать, сменив лук на боевой топор. Этого зверя можно лишь рубить, но прежде попробую остановить его магией. Два «Копья безумия», одно за другим ударили в грудь волка, от чего тот наконец подал голос, взвыв от боли.

Третье заклинание я не успел сформировать, перекатом ушёл от прыгнувшего на встречу зверя и тут же, поднявшись на ноги, ринулся на встречу обезумевшей твари. Одновременно со мной в правый бок волка врезался Сварг, сбивая того с ног. Не упустив момент, я от всей души рубанул тварь по загривку и с удивлением отскочил в сторону. Вместо того, чтоб прорубить шею, топор смог лишь рассечь шкуру и только.

Сварга по инерции протащило несколько саженей в сторону и я остался один на один с разъяренным зверем. Великая охотница вообще где-то летала, странно, что не заметила угрозу. А может решила, что волк не нападет, потому и не сообщила.

Мой новый помощник, Страж, видимо оценил противника, так как на звере появились подсвеченные метки, показывающие уязвимые места. Волк, уже поднявшийся на ноги, верно решил, что я достойный противник, а потому не прыгнул вновь, а попытался ухватить за ногу. Свист сформированного молота и удар, усиленный «Праведным гневом», сбивает зверя с ног. Он вновь порывается встать, но уже подоспевший бер вновь врезается своей массивной тушей, на этот раз ухватившись за лапу зверя зубами. Хруст ломаемой кости и по степи разносится леденящий кровь вой. Мой питомец отскакивает от противника, мотая головой, словно ему по ней ударили дубиной, да и я обхватил голову руками, такая дикая боль навалилась. Чувствуя, как из ушей потекла кровь, все же нашел в себе силы призвать молот и, усилив удар «Всплеском ярости», со всего размаху приложить раненого волка по голове. Такой силы удара череп зверя не выдержал, превратившись в месиво мозгов, костей и клочьев шкуры.